Они стояли по разные стороны кухонного островка. Даже сейчас, даже в состоянии злости и смятения он не мог не замечать, как она красива. Он не мог поверить, что из всех парней, домогавшихся ее, она каким-то чудом выбрала его. Коринн была из тех девушек, на которых мужчины хотят жениться. Так глупо смотрят парни на женщин в молодые годы. Они делят их на два лагеря. В один попадают те, что вызывают в молодых людях мысли о полных страсти ночах и ногах, задранных к небу. Другой лагерь возбуждает мечты о прогулках при луне, шатрах и свадебных обетах. Коринн точно принадлежала ко второму.
Мать Адама была эксцентрична до такой степени, что ее заносило в оба лагеря. Именно это по глупости привлекло его отца. «Ее выходки» – так объяснял он сам. Но выходки со временем превратились в подобие мании. Они были веселые и спонтанные, однако непредсказуемость матери вымотала отца, состарила его. У них бывали высокие взлеты, но рано или поздно они уничтожались растущим числом серьезных падений. Адам не совершил отцовской ошибки. Жизнь – это серия ответных реакций. Реакцией Адама на промашку отца стала женитьба на женщине, которую он считал уравновешенной, последовательной, управляемой, как будто люди так уж просты.
– Расскажи мне, – сказал Адам.
– Почему ты думаешь, что я подделала беременность?
– Из-за платежа по карте «Виза» фирме «Новые игрульки», – объяснил Адам. – Ты сказала, что это за украшения для школы. Ничего подобного. Под этим названием выставляет счета сайт Fake-A-Pregnancy.com.
Вид у Коринн был сконфуженный.
– Я не понимаю. С чего вдруг ты стал проверять счета двухлетней давности?
– Это не важно.
– Для меня важно. Ты не начал бы копаться в старых квитанциях просто так.
– Ты сделала это, Коринн?
Она опустила взгляд на гранитную столешницу кухонного островка. Коринн потратила целую вечность на выбор цвета и в конце концов остановилась на варианте под названием «Коричневый Онтарио». Сейчас она зацепилась взглядом за какую-то присохшую к поверхности грязь и принялась отскабливать ее ногтем.
– Коринн?
– Помнишь, у меня был перерыв на два урока в обеденное время?
Резкое изменение темы на миг сбило Адама с толку.
– При чем тут это?
Грязь отстала. Коринн перестала тереть столешницу.
– За все время моей учительской карьеры это единственный случай, когда у меня было такое большое окно. Мне разрешили уходить из школы на обед.
– Я помню.
– Я ходила в кафе в книжном магазине «Букэндс». Там готовили отличные сэндвичи-панини. Я брала себе один, заказывала стакан домашнего чая со льдом или кофе, садилась в уголке и читала. – На ее лице появилась слабая улыбка. – Это было блаженство.
Адам кивнул:
– Отличная история, Коринн.
– Оставь свой сарказм.
– Нет, что ты, я серьезно, она берет за душу и сейчас так кстати. Я, вообще-то, спрашиваю тебя о симуляции беременности, но эта история и правда гораздо лучше. Так какой панини нравился тебе больше? Мне по вкусу с индейкой и швейцарский.
Коринн закрыла глаза:
– Ты всегда защищаешься сарказмом.
– О, верно, а у тебя всегда было прекрасное чувство момента. Как сейчас, Коринн. Самое время подвергать меня психоанализу.
Теперь в ее голосе зазвучала мольба.
– Я пытаюсь тебе кое о чем сказать.
Адам пожал плечами:
– Так скажи.
Несколько секунд она собиралась с духом, чтобы продолжить. А когда начала говорить, голос зазвучал почти незнакомо.
– Я ходила в «Букэндс» едва ли не каждый день, и по прошествии некоторого времени ты становишься – ну я не знаю, завсегдатаем, что ли. Тебе встречаются одни и те же люди. Это вроде маленького сообщества. Или как в сериале «Веселая компания». Там был Джерри, безработный. И Эдди, амбулаторный больной из клиники «Бергенские сосны». Дебби приносила ноутбук и писала…
– Коринн…
Она подняла руку:
– И еще там была Сюзанн, которая выглядела как беременная месяце на девятом.
Тишина.
Коринн обернулась:
– Где там эта бутылка вина?
– Я не понимаю, к чему ты клонишь.
– Мне нужно еще немного вина.
– Я убрал его в шкафчик над раковиной.
Коринн пошла туда, открыла дверцу и вынула бутылку. Потом взяла бокал и стала его наполнять.
– Сюзанн Хоуп было лет двадцать пять, и это был ее первый ребенок. Ты знаешь, какие они, молодые будущие матери, – все сияют и вне себя от счастья, как будто они первые на свете, кто забеременел. Сюзанн была очень мила. Мы все говорили с ней о беременности и о ребенке. Ты знаешь. Она рассказывала о своих пренатальных витаминах, выбирала имена. Сюзанн не хотела знать, мальчик у нее будет или девочка. Говорила, пусть будет сюрприз. Она всем нравилась.
Адам подавил саркастическую ремарку, заменив ее очевидным возражением:
– Я думал, ты ходила туда, чтобы почитать в тишине.
