– И это совершенно не мое дело?
– Верно.
– Но в некотором роде это мое дело, потому что Коринн сделала меня причастной к нему.
– Что ты имеешь в виду?
Кристин вздохнула и приложила ладонь ко рту. За пределами школы она одевалась так, чтобы привлечь внимание ко всем изгибам своего подтянутого тела: даже в плохую погоду носила блузки без рукавов и либо шорты, либо коротюсенькие юбки. Здесь ее блуза выглядела более консервативно, хотя все равно были видны рельефные мышцы на шее и возле ключиц.
– Я тоже получила сообщение, – сказала Кристин.
– Какое?
– Адам.
– Что?
– Я не хочу в это встревать. Ты ведь меня понимаешь? У вас были проблемы. Я это понимаю.
– У нас не было проблем.
– Но ты только что сказал…
– У нас была проблема, одна, и… она возникла только что.
– Когда?
– Когда возникла проблема?
– Да.
– Позавчера.
– Ох, – сказала Кристин.
– Что означает это твое оханье?
– Просто… Коринн вела себя странно, наверное, весь последний месяц.
Адам постарался сохранить бесстрастное лицо:
– В чем была странность?
– Ну, я не знаю – она была не такая. Рассеянная. Пропустила один или два урока и просила меня ее подменить. Она не пришла на несколько тренировок и сказала…
Кристин остановилась.
– Что сказала? – подтолкнул Адам.
– Сказала, что если кто-нибудь спросит, где она была, то подтвердить, что со мной.
Молчание.
– Она говорила что-нибудь обо мне, Кристин?
– Нет, она никогда ничего такого не говорила. Послушай, мне пора возвращаться. У меня урок…
Адам заступил ей путь:
– Что говорилось в эсэмэске?
– А?
– Ты сказала, вчера она прислала тебе сообщение. Что в нем было?
– Слушай, она моя подруга. Ты это знаешь, ведь правда?
– Я не прошу предавать ее доверие.
– Нет, Адам, именно к этому ты меня и принуждаешь.
– Я просто хочу убедиться, что с Коринн все в порядке.
– А почему с ней должно быть что-то не в порядке?
– Потому что это на нее не похоже.
– А может, все так и есть, как она тебе сказала. Ей нужно время.
– Тебе она тоже это написала?
– Да, что-то в этом роде.
– Когда?
– Вчера после обеда.
– Погоди, когда? После уроков?
– Не-е-ет, – протянула Кристин. – Во время.
– Во время уроков?
– Да.
– В какое точно?
– Не знаю. Около двух.
– Ее уже не было в школе?
– Не было.
– Она и вчера не пришла на работу?
– Нет, – ответила Кристин. – Я видела Коринн утром. Ее как будто слегка потряхивало. Я подумала, что вы поссорились.
Адам ничего не сказал.
– Коринн должна была следить за детьми в учебном зале во время обеда, но попросила меня подежурить за нее. Я согласилась. А потом увидела, как она бежит к своей машине.
– Куда она поехала?
– Не знаю. Она не сказала.
Пауза.
– Она вернулась в школу?
Кристин покачала головой:
– Нет, Адам, она так и не вернулась.
Незнакомец дал Хейди ссылку на сайт «Найди свою сладкую крошку», идентификатор пользователя ее дочери и пароль. С тяжелым сердцем Хейди вошла на сайт под именем Кимберли, где подтвердилось все, о чем сообщил ей незнакомец.
Он снабдил ее этими сведениями не от доброты (или пустоты) сердца. Разумеется, он попросил денег. Десять тысяч – такова была цена. Если она не заплатит в течение трех дней, весть о «хобби» ее Кимберли распространится со скоростью вируса.
Хейди закрыла страницу и села на диван. Она прикинула, не налить ли вина, но проголосовала против. Потом Хейди долго и горько плакала. Когда слезы кончились, она пошла в ванную, вымыла лицо и села обратно на диван.
Ладно, подумала Хейди, что мне теперь делать?
Первое решение было наипростейшим: не говорить Марти. Она не любила держать что-либо в секрете от мужа, но и особого отвращения к этому не испытывала. Не такова ли жизнь? Марти сойдет с ума, если узнает, в какие тяжкие пустилась его лапушка-дочка, вместо того чтобы, как все полагали, прилежно учиться в Нью-Йоркском университете. Муж был склонен реагировать на все слишком бурно. Хейди так и видела, как он мчится в машине на Манхэттен и тащит дочь за волосы домой.
Не нужно Марти знать правду. Если подумать хорошенько, то и Хейди это знание было ни к чему.
Черт бы побрал этих двух незнакомцев.
Однажды, когда Кимберли училась в старшей школе, она здорово набралась на вечеринке у одноклассника. Опьянение, как это часто бывает, привело к тому, что юная дева зашла с одним парнем слишком далеко. Весь путь они не прошли. Но в даль далекую заглянули. Некая известная в городе мамаша, хлопочущая о всеобщем благе, случайно услышала, как ее дочь рассказывает об этом происшествии. Доброжелательница позвонила Хейди: «Мне неприятно вам об этом говорить, но я на вашем месте предпочла бы знать».
