Адам надеялся, что сыновья еще не пришли домой. Всю обратную дорогу он размышлял, как поступить, и некая идея замаячила. Ему нужно было подняться наверх и еще покопаться в компьютере.
– Она может вернуться в любой день, – ответил Адам и, чтобы поскорее сменить тему, добавил: – Где брат?
– На занятиях барабанщиков. Он пошел туда после школы, но мама его обычно забирала.
– Когда?
– Через сорок пять минут.
Адам кивнул:
– Это на Гоффель-роуд?
– Да.
– Здорово. Послушай, мне нужно кое-что сделать. Может, поужинаем в кафе «Амики», когда я заберу Райана?
– Я иду с Джастином в тренажерный зал.
– Сейчас?
– Ага.
– Хорошо, тебе нужно поесть.
– Я что-нибудь приготовлю, когда вернусь. Пап?
– Что?
Они стояли на кухне, отец и сын, почти взрослый. Томас был ниже всего на дюйм. «При таких тренировках и накачках, – подумал Адам, – не за горами день, когда он меня ушатает». В последний раз Томас вызывал отца сразиться один на один в баскетбол месяцев шесть назад, и Адаму тогда впервые пришлось изрядно потрудиться, чтобы выиграть со счетом 11:8. Теперь он сомневался, не будет ли в следующий раз счет обратным, и прикидывал, как он себя при этом почувствует.
– Я волнуюсь, – сказал Томас.
– Не надо.
Это была чисто отцовская реакция, не имевшая ничего общего с действительностью.
– Почему мама вот так взяла и сбежала?
– Я тебе говорил. Томас, ты уже достаточно взрослый, чтобы понять. Мы с мамой очень любим друг друга. Но иногда родителям нужно немного подержать дистанцию.
– Друг от друга, – сказал Томас, слегка кивнув, – но не от нас с Райаном.
– И да и нет. Иногда нужно удалиться от всего.
– Пап?
– Что?
– Я на это не куплюсь. Не хочу казаться зацикленным на себе и все такое прочее; да, я понимаю, у вас есть своя жизнь. Вы не обязаны думать только о нас. Так вот, я, может, и могу понять, что маме нужно – ну, я не знаю, убежать, или выпустить пар, или что там еще. Но мама – это мама. Понимаешь? Она бы сперва нам сказала. Или выходит, что она решилась на это в последний момент? Мама связалась бы с нами, что-нибудь сделала. Она бы отвечала на наши эсэмэски, велела бы не волноваться. Мама – это много чего, но прежде всего, прости, она наша мама.
Адам не знал, что ответить, а потому брякнул первое, что пришло в голову:
– Все будет хорошо.
– И что это значит?
– Она просила меня позаботиться о вас и дать ей несколько дней. И еще сказала, что ее не нужно искать.
– Почему?
– Я не знаю.
– Мне правда страшно, – признался Томас. И теперь почти мужчина снова заговорил, как маленький мальчик.
Отцовским долгом Адама было успокоить его, развеять страхи. Томас прав. Коринн, во-первых и прежде всего, была матерью, а он, Адам, – отцом. Родители берегут своих детей.
– Все будет хорошо, – повторил он, сам слыша пустоту в своем голосе.
Томас покачал головой, и зрелость вернулась так же быстро, как исчезла.
– Нет, папа, не будет. – Он отвернулся, утер слезы и пошел к двери. – Я к Джастину.
Адам хотел позвать его назад, но что это даст? Слов утешения у него не было, а общество друга, возможно, отвлечет сына за неимением лучшего. Единственное решение – оно, и только оно, утешит всех – это найти Коринн. Необходимо разузнать побольше, понять, что происходит, и дать сыновьям вразумительные ответы. Поэтому он позволил Томасу уйти, а сам отправился наверх. Еще оставалось время до момента, когда пора будет забирать барабанщика.
В который уже раз он быстро обдумал вариант с привлечением к поискам полиции. Вызвать у копов подозрение, будто он что-то сделал с женой, Адам больше не боялся – пусть себе подозревают, но он по опыту знал, что полиция интересуется фактами. Факт первый: Коринн и Адам поссорились. Факт второй: Коринн прислала Адаму сообщение с просьбой дать ей несколько дней и не искать ее.
Понадобится ли полиции третий факт?
Он подсел к компьютеру. У старика Рински Адам наскоро проверил данные о последних звонках Коринн. Теперь он хотел обстоятельнее разобраться в схеме ее телефонных переговоров и текстовых сообщений. Стали бы незнакомец или его подружка Ингрид Присби звонить или писать Коринн? Это было маловероятно – разве незнакомец предупредил его о своем визите? – но все-таки был шанс, что в списке звонков Коринн обнаружится какой-нибудь след.
Но Адаму не понадобилось много времени, чтобы удостовериться: тут искать нечего; его жена, судя по последним контактам, была как открытая книга. Никаких сюрпризов. Большинство номеров он знал на память – звонки и сообщения ему, детям, друзьям, коллегам-учителям, комитетчикам из лиги лакросса, все одно и то же. Кое-где вклинивались отдельные посторонние звонки: в ресторан – забронировать столик, в химчистку – когда забрать заказ – и тому подобное.
Никаких зацепок.
Адам сидел и думал, как быть. Да, Коринн была открытой книгой. Такое создалось впечатление при просмотре ее недавних звонков и эсэмэсок.
Ключевое слово: «недавних».
Он моментально вспомнил сюрприз со своей картой «Виза» – двухлетней давности платеж «Новым игрулькам».
Тогда у Коринн было немало сюрпризов? Или нет?
