Адам не хотел лгать сыновьям, хотя, конечно, стремился сделать их счастливыми и внушить им чувство уверенности.
Всем родителям приходится балансировать на этой грани. Со смертью Коринн тут ничто не изменилось, разве что стало очевиднее: счастье, основанное на обмане, в лучшем случае быстротечно.
Адам заметил Джоанну Гриффин. Она вошла в зал, толкнув стеклянную дверь, прошла за воротами и встала рядом с Адамом лицом к полю.
– Томас одиннадцатый номер?
– Да, – ответил Адам.
– Как он играет?
– Здорово. Тренер «Бодуэна» хочет, чтобы он занимался у них.
– О-о-о, это хорошая школа. Он согласится?
Адам пожал плечами:
– Туда ехать шесть часов. До всех событий – согласился бы. Но сейчас…
– Он хочет быть ближе к дому.
– Точно. Конечно, мы все могли бы переехать туда. В этом городе нас ничто не держит.
– Почему же вы остаетесь?
– Не знаю. Мальчики уже и без того многое потеряли. Они выросли здесь. Тут их школа, друзья. – На поле Томас завладел мячом и повел его к цели. – Их мама тоже жила здесь, в этом доме, в этом городе.
Джоанна кивнула.
Адам повернулся к ней:
– Я очень рад вас видеть.
– Взаимно.
– Когда вы приехали?
– Несколько часов назад, – сказала Джоанна. – Завтра Кунцу вынесут приговор.
– Вы уже знаете, что ему дают пожизненное?
– Да, – ответила Джоанна. – Но я хочу увидеть, как это произойдет. И еще я хочу убедиться, что вас полностью оправдали.
– Оправдали. Я получил подтверждение на прошлой неделе.
– Знаю. Но я все равно хочу увидеть документ своими глазами.
Адам кивнул. Джоанна посмотрела туда, где сидел Боб Байме с другими родителями.
– Вы всегда стоите один у боковой?
– Теперь да, – сказал Адам. – Но я не воспринимаю это как что-то личное. Помните, я говорил о проживании мечты?
– Ага.
– Я проживаю доказательство того, что мечта – очень непрочная вещь, но никто не хочет быть рядом с постоянным об этом напоминанием.
Они еще немного понаблюдали за игрой.
– О Крисе Тейлоре ничего нового, – сказала Джоанна. – Он в бегах. Но в конце концов, это не Враг Общества Номер Один. Он всего лишь шантажировал людей, которые не хотели выдвигать против него обвинения, так как в этом случае их секреты перестали бы быть секретами. Сомневаюсь, что ему дали бы реальный срок, если бы даже поймали, – разве что условный. Как вам такая перспектива?
Адам пожал плечами:
– Я постоянно об этом думаю, нарезаю круги.
– И что?
– Если бы он позволил Коринн сохранить свой секрет, то ничего, наверно, и не случилось бы. И вот я спрашиваю себя: это незнакомец убил мою жену? Или ее собственное решение подделать беременность? Или я сам – тем, что не понял, в какое шаткое положение ее поставил? От таких мыслей впору рехнуться. Можно без конца возвращаться к одному и тому же, бросать камень и смотреть, как разбегаются по воде круги. Но в действительности есть только один человек, на котором лежит вся вина, и этот человек мертв. Я убил его.
Томас сделал пас и побежал в ту зону за воротами, которая на лакроссном арго называется «Икс».
Согласно заключению судмедэкспертов, первой пули хватило. Она пронзила сердце Триппа Эванса, убив его мгновенно. Адам все еще чувствовал тяжесть пистолета в руке. Он ощущал отдачу после нажатия на спуск, видел, как падает тело Триппа Эванса, и слышал эхо выстрела в лесной тиши.
Несколько секунд после стрельбы Адам ничего не делал. Просто сидел в немом отупении. Он не думал о последствиях, хотел только одного – остаться с женой и потому склонил голову к своей Коринн, поцеловал ее в щеку и позволил себе заплакать.
Через мгновение он услышал голос Джоанны:
– Адам, нам надо действовать быстро.
Она все время следовала за ним по пятам, а сейчас осторожно вынула пистолет из его ладони и вложила в руку Триппа Эванса. Накрыв его пальцы своими, Джоанна трижды выстрелила, чтобы на руке Триппа остались следы пороха. Взяв другую руку Эванса, она оцарапала ею Адама, удостоверившись, что из-под ногтей теперь можно будет извлечь то, что необходимо для анализа ДНК. Адам как в полусне выполнял все ее указания. Они придумали историю о самозащите. Не безупречную. В ней были пробелы и вообще много сомнительного, но имелись и прямые улики, а вкупе со свидетельскими показаниями Джоанны, которая слышала признание Триппа Эванса, это делало невозможным обвинение Адама.
Адам был неподсуден.
И все равно жил под грузом содеянного. Он убил человека. На такие поступки не выдают бесплатный билет. Адам мучился от этого по ночам, не мог уснуть. Он понимал, что выбора у него не было. Останься Трипп Эванс в живых, он был бы опасен для близких Адама. И некий первобытный инстинкт даже позволил Адаму испытывать удовлетворение от содеянного: отомстил за жену, защитил детей.
– Могу я задать вам вопрос? – спросил Адам.
– Конечно.
– Вы хорошо спите?
Джоанна Гриффин улыбнулась:
– Вообще-то, нет.
– Сочувствую.
Она пожала плечами:
– Может, я сплю и не очень хорошо, но буду спать еще хуже, если вы проведете остаток дней в тюрьме. Я сделала выбор, когда увидела вас в лесу. И думаю, это поможет мне наладить сон.
– Спасибо, – поблагодарил Адам.
– Вам не о чем беспокоиться.
