Каулитц обернулся и обнял Тома за шею, спрятав холодный нос в изгиб шеи. Прижав к себе мальчишку, мужчина успокаивающе поглаживал его по спине под удивлённые взгляды незнакомых людей. Дети обняли ноги родителей и тихонько заплакали.
* * *
- Держи, - Том принёс Биллу горячий чай в беседку уже после похорон.
- Спасибо, - тихо поблагодарил Каулитц, грея руки о чашку.
- Продрог весь, - Келер накинул ему на плечи куртку и обнял со спины. – Как ты?
- Плохо. Она была единственной в этом доме, кто меня любил и поддерживал. Где дети?
- На кухне с прислугой. Они не захотели идти к твоим родственникам. Марта меня к тебе отправила с глаз подальше. Твоя семья косится на меня.
- Плевать я на них хотел. Мы можем уехать?
- Можем.
- Хорошо, - тяжело вздохнул Билл. – Не могу оставаться здесь.
- Вильгельм! – окликнул его мужской голос. – Вас отец желает видеть.
- Джозеф, передайте моему отцу, что я не желаю с ним разговаривать, - сухо ответил брюнет.
- Он очень просил, - настаивал мужчина.
- Мне всё равно.
- Билл, поговори с ним, - попросил Том. – Я не знаю, что между вами произошло, но поговорить вам стоит.
- Ладно, - нехотя согласился Каулитц и развернулся в объятиях мужчины. – Кто тебя так? - спросил он и накрыл ладонью щёку Тома.
- Юджин ответил.
- Мальчишки! – фыркнул брюнет и, взяв Тома за руку, повёл в дом.
* * *
Морально Билл был готов к разговору с отцом, но не хотел этого. Ему было бы проще сесть в машину и уехать, забрав детей, и никогда здесь больше не появляться, но это не решило бы проблемы отцов и детей. Благодаря поддержке любимого мужчины, Каулитц готов был выдержать этот разговор.
На диване в гостиной сидели родители парня. В кресле его брат. На подлокотнике кресла жена брата. Все они смотрели на Билла немного виновато и с примесью боли от потери Молли.
- Ты хотел поговорить? – в лоб спросил брюнет, крепко держа за руку Тома.
- Да, хотел, - ответил Марк. – Присаживайтесь! – предложил он, указав на диван напротив.
- Мы по…
Келер подтолкнул своего гордого мальчишку к дивану, не позволив возразить. Почти что силой усадил на него, не отпуская руки. Семья Билла всего за минуту смогла понять, какое сильное влияние оказывает на их члена семьи этот незнакомый мужчина.
- Не представишь нас? – спросила мама у Билла, посмотрев на Тома.
- Том Келер, - сам представился он.
- Не тот ли Келер, который занимается разработкой базы данных? – последовал вопрос от брата Билла.
- Он самый. А Вы…?
- Вилли Каулитц. Старший брат Билла. Моя жена, Элли, - он взял её за руку и поцеловал.
Женщина смутилась, а Билл хмыкнул. С каких это пор его брат проявляет такие нежности к супруге? У них такого не было даже в «букетно-конфетный» период.
- Поскольку мой сын не желает нас представлять, - немного нахмурился глава семейства, - представлюсь сам. Марк Каулитц. Моя супруга, Бертина.
- Рад знакомству! – сдержанно кивнул Том.
- Билл, - Марк прочистил горло и сцепил пальцы в замок. Он нервничал, что было ему несвойственно. – Сын, я хочу попросить у тебя прощения за всё. За то, что никогда не показывал своё истинное отношение к тебе.
- Да что ты! – воскликнул юноша. – А мне казалось, что я видел твоё отношение к себе. Ты же никогда не упускал возможности отпустить в мою сторону колкость, не упускал шанса унизить и сделать побольнее. А сейчас говоришь, что никогда не показывал…
- Билл, прошу, дай мне сказать! – перебил его отец. – Признаю, что был полным ничтожеством и несправедливым к тебе. Признаю, что не любил, но… Билл, я хотел видеть в тебе мужчину. Ты был моей надеждой, а ты… Нет, я не корю тебя в том, кем ты являешься, - тут же добавил мужчина, заметив попытку сына высказаться. – И я горд… горд тем, что мой сын стал настоящим мужчиной. Горд, что ты стал самостоятельной личностью без моего участия и не опустил руки. Я горжусь тобой, Билл. И всегда гордился твоими успехами, но не умел правильно высказаться. Прости меня! Я чудовищный отец.
- И меня прости, сынок. Я была ужасной матерью.
- А я ужасный брат, - виновато улыбнулся Вилли. – Всегда считал тебя тряпкой, а ты… Прости!
Билл сидел на диване и не верил в услышанное. Он не верил в искренность этих людей, являющихся его семьёй. В каждом слове он слышал неприкрытую ложь. Не может быть такого, чтобы они так резко поменяли о нём своё мнение.
- Билл, - позвал Том.
- Я не верю, - ответил тот спустя несколько минут молчания. – Двадцать лет вы меня унижали. Четыре года даже не пытались со мной общаться, а сейчас… Сейчас, когда я в вас не нуждаюсь, вы просите у меня прощения? Почему? Потому что я стал взрослым? Самостоятельным? Потому что у меня есть сын? Любимый мужчина? Почему?
- Мы были не правы, - ответила Бертина. – Билл…
- Нет! – воскликнул он и вскочил с дивана, роняя на него плед. – Я больше и минуты не останусь в этом доме.
Брюнет ушёл на кухню, не желая больше разговаривать.
- Дайте ему время, - попросил Том. – Он отойдёт. И тогда вы сможете поговорить с ним ещё раз.
- Том, Вы же имеете на него влияние…
- Бертина, в этом вопросе я не могу на него повлиять. Только время поможет вам. Был рад знакомству, хоть и
