Бет помахала рукой вслед катеру, а потом, понурив плечи, медленно направилась к замку и, войдя в него, поднялась на парапет. Дункан не отставал от нее ни на шаг.
Глядя вслед разрезающему волны залива катеру, Бет прошептала:
— Помоги ему, Господи!
Дункан с ужасом заметил, что из глаз ее текут слезы, оставляя на щеках некрасивые черные дорожки.
В следующую секунду его странная, но такая храбрая наследница задрожала всем телом и разразилась бурными рыданиями.
На частоте, на которой она могла его услышать, Дункан прошептал:
— Не нужно плакать, детка, вы просто молодец, потому что сумели спасти жизнь человеку.
Бет вздрогнула. Она не верила своим ушам. Неужели Дункан Ангус Макдугал, живущий рядом с ней пассивный наблюдатель, не вступавший с ней доселе ни в какие разговоры, только что заговорил с ней? Она стояла затаив дыхание, боясь, что если пошевелится, то больше ничего не услышит.
Наконец она повернулась, словно надеясь увидеть его. Взгляд ее скользнул с одного угла высокого парапета до другого. Никого.
— Странно, — раздался тихий голос призрака. — Почему это вы, детка, сейчас меня не замечаете, а бывает, что отлично видите?
Сердце Бет исступленно забилось в груди. Голос прозвучал совсем рядом. Она робко протянула руку.
— Вы не сможете до меня дотронуться, — добродушно усмехнулся Дункан, — пока я нахожусь в таком состоянии. Мне бы очень этого хотелось, но пока не время.
— Но почему? — Она не знала, о чем его спрашивать. За последний час произошло столько всего, что ее нервы были на пределе.
— Потому что я мертвый, детка.
— Я не это хотела спросить. — Бет улыбнулась и вытерла со щек слезы. — Почему вы наконец решили заговорить со мной?
— Потому что вы сейчас нуждаетесь в поддержке.
— Понятно. — Ее прекрасный призрак решил проявить сострадание. — Меня зовут Бет.
— Я знаю. А меня Дункан Ангус Макдугал. Еще меня называют Черный Макдугал или лэрд.
— И какое имя вам больше нравится?
— Гм… ну…
Она ждала, глядя на плотное холодное облако.
— Хотя я практически с вами не знаком, я был бы рад, если бы вы обращались ко мне просто Дункан.
О Боже! Он желает, чтобы она называла его по имени! Сердце Бет радостно забилось. Ей хотелось задать ему множество вопросов: чувствует ли он холод, ест ли он, спит ли, почему решил заговорить с ней, в то время как никогда не разговаривал с Томом. Но по какой-то непонятной причине она спросила:
— Вам бывает когда-нибудь одиноко?
— Да, иногда…
— Мне тоже. — В горле у Бет вдруг запершило, на глаза навернулись слезы. Этот призрак намерен скрасить ее существование, и она просто счастлива; но тогда почему же ей так хочется плакать?
— Дункан, вам не слишком неприятно, что я здесь живу?
— Напротив, детка, я даже рад, что вы приехали. Замок слишком большой для одного маленького человека.
Бет вздохнула и вытерла глаза рукой.
— Насколько мне известно, в вас нет ничего маленького. Он внезапно расхохотался, и Бет показалось, будто по полу просторного холла прогромыхали бочки.
— Будьте уверены, детка, это так и есть.
Чувствуя, как краска смущения заливает се лицо, Бет отвернулась от массы холодного воздуха и сделала вид, будто внимательно изучает гавань. Интересно, скучают ли привидения по…
Боже правый! Да она совсем с ума сошла!
Некоторое время Бет наблюдала за тем, как полицейский катер пристает к берегу в Драсмуре. Из поджидавшей на пристани машины «скорой помощи» поспешно выскочили люди. Как только Фрейзера погрузили в нее, машина сорвалась с места и помчалась, сопровождаемая воем сирены и мерцанием мигалки. Отчего-то Бет показалось, что сирена шотландской «скорой помощи» звучит не так зловеще, как ее нью-йоркская тезка, от которой уши закладывает.
— Кажется, я уже сказал, детка, что вы просто молодец…
— Молю Бога, чтобы он поскорее пришел в сознание.
— Бог будет к вам благосклонен. Фрейзер скоро поправится.
Когда машина «скорой помощи» исчезла из виду, Бет бросила взгляд на заходящее солнце. Какая красота! В городе, почти сплошь состоявшем из небоскребов, ей не часто удавалось любоваться закатом.
Похожее на гигантский апельсин солнце медленно исчезало вдали, за линией из расплавленного серебра, расцвечивая гладь залива широкими бледно-лиловыми, огненно-красными и бледно-желтыми полосами. Изумительное зрелище вполне соответствовало настроению первой недели, которую она провела в роли хозяйки замка Блэкстоун.
— Скажите, вы когда-нибудь спите? — неожиданно для себя спросила она привидение.
— Конечно, сплю.
— А где?
— Там, где пожелаю.
Ну почему ей постоянно приходится иметь дело исключительно с немногословными мужчинами?
— И вы едите?
— Нет, но очень скучаю по еде. Ужасно хочется поесть жареной оленины.
— А по чему еще вы скучаете?
— По своим верным друзьям и соратникам, по крикам расшалившейся ребятни, по прикосновению к шелковистой коже женщины. — Дункан вздохнул. — Еще по доброму виски и, конечно, по езде верхом. Нет ничего лучше, доложу я вам, чем мчаться во весь опор на резвом скакуне ясной лунной ночью по направлению к своему замку и слышать за спиной яростные крики врагов.
