— Ваша жена, сэр, не явилась на церковную службу. Священник очень обеспокоен. Без нее он не может начать, а ее до сих пор нигде не нашли.
Дункан выругался.
— Начинайте без нее.
— Но…
— Делайте, как я сказал! — Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Флора присела в реверансе и удалилась с недовольным видом, а Дункан еще раз выругался.
— И что теперь? — ухмыльнулся Ангус. Сделав еще один глоток, Дункан вскочил:
— Мы найдем строптивицу и притащим в часовню, даже если для этого нам придется ее связать.
Когда искореженную штормом моторную лодку Бет прибило к берегу, в Драсмуре поднялась суматоха. Женщины, причитая, бегали по берегу и по мысу в надежде отыскать Бет; мужчины, помянув и Бога, и черта, помчались за своими лодками.
Том Силверстейн припустил к своему катеру и, сев в него, направился к Блэкстоуну. Ему казалось, что так медленно он еще никогда не плыл, хотя скорость была максимальной. Рыская взглядом по берегу в надежде увидеть Бет, он едва не столкнулся с пристанью Блэкстоуна.
Когда, спохватившись, он убавил обороты, лодка резко затормозила, при этом пенная волна едва не хлынула через борт. Обвязав канат вокруг железного столба, Том выпрыгнул на берег.
— Бет! Бет! — закричал он во весь голос и помчался через двор к замку. Чувствуя, как у него неистово колотится сердце, он, перепрыгивая через две ступеньки, помчался по лестнице в спальню и распахнул дверь. Никого. Он втянул носом неподвижный воздух. Пахло сгоревшими дровами. Значит, Бет разжигала камин. Интересно…
— Бет! — вновь позвал он. Молчание было ему ответом. Содрогнувшись от ужасного предположения, что Бет действительно утонула и ее унесло в открытое море, он подошел к незаправленной кровати и вдруг заметил кусочек разорванной кожи. Потянувшись к нему, Том заметил, как что-то блеснуло. Золото! Он глазам своим не поверил. Перед ним на смятой простыне лежала знаменитая брошь Лорна — единственное ощутимое доказательство того, что клан Макдугала когда-то одержал победу в битве с Робертом Брюсом.
Том почувствовал, что у него вот-вот остановится сердце. Никто не видел эту украшенную драгоценными камнями брошь уже шесть столетий, и он уже давно сумел убедить себя в том, что ее не существует на самом деле, что она — лишь плод чьего-то воображения, увековеченный в легенде, равно как и появление «той самой». Неужели он ошибался? Том осторожно протянул руку, взял древнюю брошь и почувствовал, что простыня мокрая. Наклонившись, он понюхал ее и ощутил запах морской воды.
Сердце отчаянно забилось у него в груди. Он все понял.
— Она не утонула, — прошептал Том. — Лэрду удалось ее спасти.
Он коснулся броши трясущимися пальцами и прислушался, но ничего не услышал.
— Началось. — Том прерывисто вздохнул.
Теперь единственное, что ему оставалось, это молиться за Бет. От нее теперь зависело будущее его еще не рожденного сына.
Разочарованная гневом Дункана и его нежеланием помочь ей, Бет переходила из комнаты в комнату, обстукивая стены, заглядывая за портьеры, под кровати и ковры в надежде отыскать потайной ход, по которому она смогла бы вернуться в свой мир. Не обнаружив его, она принялась внимательно осматривать и ощупывать зеркала: вдруг ей удастся пройти сквозь них, как Алисе, когда она попала в Зазеркалье. Однако в результате долгих часов тщательного осмотра всего замка, включая кладовки, не изменилось ничего, кроме ее одежды: из чистой она превратилась в грязную.
Единственным утешением Бет стало то, что головная боль почти прошла. Рейчел добавила в подогретое вино что-то такое, что помогло ее снять. То, что в эпоху мрачного Средневековья, в которой она сейчас находится, уже научились лечить болезни, значительно улучшило ее настроение.
Чувствуя себя страшно усталой, Бет решила прекратить бесполезные поиски и отправилась в гостиную, находившуюся в дальнем конце замка, где на столах самых разнообразных форм и размеров лежало множество книг.
Первой ей бросилась в глаза книга на французском языке автора Картье «La Belle Dame sans Merci» [10], и Бет досадливо поморщилась.
За долгие годы книги стали важной частью ее жизни. Они служили ей утешением и давали силы выжить в мире, который частенько оказывался холодным и враждебным. Как же ей сейчас не хватало ее любимой книги Лорейн Хит «Прощальные дары». Она читала и перечитывал этот роман во время мрачных периодов своей жизни, когда ей требовалось подтверждение того, что за черной полосой, такой, как эта, непременно наступит светлая. А еще она любила читать серию Дианы Габалдон о шотландцах.
Бет вздохнула. Какая ирония судьбы! Рядом с ней живет ее собственный шотландец, который не только не уступает по красоте Джеймсу Фрейзеру, придуманному Габалдон, но и намного превосходит его, а она вынуждена прятаться от него, потому что не желает испытывать боль — боль оттого, что ее отвергают.
Во время их так называемой дискуссии для нее стало совершенно очевидным, что Дункан ее видеть не может.
