— По-моему, сейчас ваше место рядом с мужем. Ободрите его перед предстоящим боем, скажите, что ему нет равных. Не стоит терять времени на то, чтобы убеждать меня, что он совершает глупость.
Бет тяжело вздохнула: в делах, касающихся политики клана, она мало что понимала и не могла оказать на Дункана никакого влияния, так что Рейчел, по всей видимости, была права.
Узнав о том, что Дункан украл наследника Брюса, восьмилетнего мальчика, Бет пришла в ужас. Она сделала все от нее зависящее, чтобы успокоить малыша и убедить его в том, что никто не причинит ему никакого вреда. То, что Дункан тоже был добр к мальчику, играл с ним в дротики и читал ему, никак не помогало Бет избавиться от чувства вины, поскольку именно она явилась причиной столь изощренной мести. Если бы она была настороже и не проявила непростительную доверчивость, Флоре никогда не удалось бы заманить ее в ловушку, а Дункану не пришлось бы мстить.
О том, что Дункан устроил пожар на землях Брюса, Бет вообще не хотелось вспоминать. Ей даже представить было страшно, что чувствовали женщины из клана Брюса, видя, что все, нажитое и выращенное непосильным трудом — дома, самодельная мебель, урожай, — погибло в огне. То, что у этих людей остались скудные ресурсы, чтобы пережить наступающую зиму, служило небольшим утешением — Бет была уверена: все то, что погибло в огне, они уже никогда не смогут восстановить.
Тяжело вздохнув и вытерев со щек слезы, Бет проговорила:
— Поскольку я ничего не смогу сделать, чтобы остановить своего идиота мужа, думаю, будет лучше, если я начну готовиться к встрече Кемпбелла.
— Мужайтесь, mon ami, ваш супруг — мужественный и сильный человек, который не станет рисковать понапрасну.
Бет фыркнула. Она не сомневалась: все то, что Дункан запланировал на следующую неделю, абсолютно не нужно и рискованно.
Сидя между Кемпбеллом и Рейчел, Бет неистово молилась. Она затрепетала, когда Дункан, облаченный в свои самые лучшие доспехи, со сверкающим щитом, на котором красовался красно-золотой фамильный герб, в левой руке и красным копьем с грозно сверкающим стальным наконечником в правой подъехал к длинной самодельной арене и встал лицом к своему врагу.
Бет непроизвольно взглянула на другую сторону поля в надежде, что Брюс будет выглядеть не таким сильным и грозным, каким она его помнила. Увы! Он оказался именно таким, и черные доспехи лишь усиливали это впечатление. Бет с ужасом отметила, что на его коне не кольчужная попона, как у коня Дункана, а попона, сделанная из металлических пластин. Огромное животное черного цвета казалось нереальным — такое впечатление, будто конь переместился в прошлое из какого-то футуристического фильма.
Рейчел потянула ее за руку, и Бет, проследив за ее взглядом, увидела, что Дункан улыбается ей. Когда глашатай Брюса принялся восхвалять удаль и отвагу своего господина, Рейчел прошептала:
— Пошлите вашему мужу воздушный поцелуй, mon ami. Сейчас ему это необходимо.
— Да-да, конечно. — Чувствуя, что на глаза ее наворачиваются слезы, а сердце исступленно бьется в груди, Бет поднесла к губам дрожащие пальцы и послала Дункану воздушный поцелуй.
— Я люблю тебя. Удачи, — прошептала она.
К ее радости, Дункан все понял, и по движению его губ она догадалась, что он прошептал в ответ:
— Я тоже тебя люблю.
В этот момент затрубили трубы, возвещая о начале поединка. Толпа возбужденно загудела, и воины, опустив забрала, помчались навстречу друг другу.
Бет сидела ни жива ни мертва, затаив дыхание. Послышался оглушительный грохот — копья вонзились в щиты.
В следующую секунду Бет показалось, что сердце ее остановилось: от удара Брюса щит Дункана раскололся пополам. Страх стал совсем невыносимым, когда Дункан, отшвырнув ставший бесполезным щит в сторону, развернулся и направил своего коня к противоположному концу арены.
Подавшись вперед, Бет пожирала глазами Брюса — он стоял на противоположном конце арены, и, хотя его щиту тоже изрядно досталось, Брюс по-прежнему держал его в левой руке.
Бет лихорадочным взглядом обвела толпу, выискивая людей из клана Макдугала.
— Где Ангус? Почему он не принесет Дункану другой щит? — воскликнула она. Ей было отлично известно, что плечо ее мужа еще не до конца зажило. Если Брюс ударит в него — Дункану конец. Бет ужасно хотелось увидеть его лицо, понять, больно ему сейчас или нет.
Кемпбелл ухватил ее за локоть и заставил сесть.
— Достопочтенная леди, люди Дункана ничем не могут ему помочь. Он должен продолжать сражаться, иначе его признают побежденным.
— Нет! — Кровь отхлынула от лица Бет, голова закружилась, в глазах потемнело.
Внезапно она почувствовала, как Рейчел обняла ее за талию.
— Дорогая, вы слышите меня? Бет открыла глаза.
— Да, кажется… — Оттолкнув кубок, который Кемпбелл поднес к ее губам, она энергично заморгала: — Говорю же вам, со мной все в порядке!
Бет выпрямилась, чувствуя, что пелена, застилавшая глаза, пропала и она вновь отчетливо видит лица людей, напряженно наблюдающих за ходом поединка.
Внезапно все они почему-то вскочили со своих мест, и окрестности огласились оглушительными воплями.
