В этот момент Дункан сжал ей локоть и талию, и Бет похолодела: это означало, что требуется два ответа. Присев в глубоком реверансе, она решила поблагодарить Олбани, а потом сказать по-французски, что ей очень приятно с ним общаться, и пожелать ему спокойной ночи.
Едва Бет выпрямилась, ей сразу бросилось в глаза, что Олбани больше не улыбается. Пристально глядя на нее из-под нахмуренных бровей, он резким тоном задал ей какой-то вопрос, и опять по-гэльски.
Рука Дункана тисками сжала ее талию и притянула Бет к себе. Она испуганно взглянула на мужа: глаза прищурены, на щеках играют желваки, губы сжались в тонкую линию. Бет почувствовала, как кровь бросилась ей в голову.
«О Господи! Что я сделала не так?»
У нее начали подгибаться колени, но она все же успела заметить, как Дункан, выпятив грудь, потянулся за кинжалом…
И тут к ним подошел Джон Кемпбелл. Смеясь, он похлопал Дункана по спине.
В ушах у Бет шумело, и она уже не слышала, что он говорит. Последнее, что она почувствовала, это как Дункан подхватывает ее на руки и выносит в освещенный факелами двор замка Стерлинг.
– Что с тобой, родная? – услышала Бет знакомый голос, и лицо мужа наконец приняло отчетливые очертания. Усевшись на каменный парапет, Дункан озабоченно заметил: – У тебя такой вид, будто ты собираешься отдать Богу душу.
В этот момент из замка выбежали Джон Кемпбелл и Ангус и помчались к ним.
– Так оно и есть. А что случилось?
Ей ответил Джон Кемпбелл:
– Его светлость спросил вас, почему вы не знаете гэльского языка и почему у вас не синие глаза.
– О Боже! – Бет чуть не задохнулась от ужаса.
– Не волнуйся, любовь моя, все уже позади. – Дункан благодарно взглянул на старого лэрда: – Но почему вы солгали Олбани, Джон? Почему сказали, что давно знаете Бет?
С беспокойством оглядев двор, Кемпбелл проговорил:
– Три года назад меня послали проверить имущество леди Катрин: Олбани опасался, что по малолетству – а ей в то время было всего тринадцать лет – она не сможет держать Демона, выходца из южной Шотландии, под контролем. – Кемпбелл усмехнулся. – Леди Катрин оказалась красавицей, но ужасной болтушкой, а Демон, напротив, отличался довольно непривлекательной внешностью и частенько бывал навеселе; да и здоровье его оставляло желать лучшего. Вскоре после того, как я отчитался перед Олбани о проделанной работе, Демон умер, а леди Катрин отправили в монастырь, чтобы она пожила там до тех пор, пока ей не найдут нового мужа, который присматривал бы за ней самой, за всем ее имуществом и землями, в том числе теми, которые она получила после кончины мужа. – Джон хлопнул Дункана по плечу. – Вот почему, как только я увидел твою леди Бет, я понял, что она не та, на ком тебе было приказано жениться.
– Но ты все же сказал Олбани, что Бет – это Катрин…
Кемпбелл пожал плечами:
– А кто может уличить меня во лжи? Родители Катрин давно умерли, братьев и сестер у нее нет. Только я один видел бедняжку с тех пор, как ей исполнилось шесть лет.
– Так, значит, одна из женщин, которых мы похоронили той ночью, действительно леди Катрин Демон! – тихо произнес Ангус.
Видя, что Кемпбелл застыл в недоумении, Дункан поспешил поведать ему обо всем происшедшем в ночь, когда он нашел Бет, а про себя решил как можно скорее послать письмо аббатисе и заверить ее, что знает имена всех женщин, погибших вместе с леди Катрин.
– Джон, тебя повесят, если…
– Ш-ш… – Кемпбелл положил руку на плечо Дункана. – Просто держи свою жену подальше от владений Стюарта – там могут найтись люди, знавшие леди Катрин.
– И все же почему…
– Почему я это сделал? Может быть, потому, что ты, Дункан, всегда был мне как сын. Ты всегда хорошо относился к Мэри и не казнил Флору за предательство, хотя имел все основания это сделать. – Кемпбелл не спеша поднес руку Бет к губам и, подмигнув, прибавил: – А может быть, я сделал это потому, что мне очень понравилась твоя жена.
– Сними его! – раздраженно воскликнула Бет, сжав его руку мертвой хваткой. – Сними немедленно!
– Сейчас, любовь моя, сейчас, моя хорошая.
Вне себя от волнения, Дункан взглянул на хлопочущих возле Бет Рейчел и повитуху. Уже, наверное, в сотый раз за последний час его жена требовала, чтобы он снял с ее пальца обручальное кольцо.
– С ней все в порядке? – спросил он женщин.
Обе одновременно кивнули. Положив прохладный компресс на лоб Бет, Рейчел заверила:
– Да, милорд. Все идет очень хорошо. Ребенок вот-вот появится на свет.
– Они все врут! – прошипела Бет сквозь плотно стиснутые губы и попыталась вновь лечь на спину, но Дункан не дал ей этого сделать, заставив лежать на боку, как требовала повитуха.
– Тише, моя хорошая, тише. Все скоро будет позади. – По крайней мере он очень на это надеялся.
Ну почему, о Господи, он позволил Бет уговорить его присутствовать при родах? Место мужа, когда жена рожает, – в зале, там он должен ходить взад-вперед, ожидая, когда все благополучно закончится, а не здесь, где крики и стоны разрывают ему сердце. Нет, все-таки этот их обычай иначе как варварским не назовешь!
