Сверкнула молния, и Бет снова поморщилась. Услышав ржание лошадей и крики мужчин, она представила себе, как створки ее замечательно красивых окон, едва держась на петлях, бьются о стены замка, и попыталась сесть. С ответом на вопросы, как она осталась жива и почему это произошло, можно подождать до тех пор, пока ей не удастся разобраться с окнами. Не хватало еще, чтобы они разбились! Она не может себе этого позволить.
Однако встать оказалось не так-то просто: нижняя часть тела и ноги оказались чем-то придавлены. Выгнув шею, Бет увидела, что на ней лежат две женщины, не подававшие признаков жизни – лица все в крови, раскрытые рты застыли в беззвучном крике.
Тошнота подкатила к горлу Бет, и она закричала.
Не успело затихнуть эхо от ее крика, как над головой распахнулась невесть откуда взявшаяся крышка, и к Бет потянулась мускулистая рука. Ухватившись за нее, Бет уставилась изумленным взглядом в синевато-стальные глаза своего спасителя.
– Дункан?
Лэрд Блэкстоуна оглядел замкнутое пространство разбитой кареты. Увидев в живых только одну женщину, причем абсолютно не похожую на невесту, которую он ожидал, Дункан чертыхнулся.
Отпихнув мертвое тело в сторону, он потянул кричавшую женщину за руку. Брюс заплатит за это собственной жизнью.
Когда он вытаскивал ее через дверцу, вновь раздался удар грома, сверкнула молния, и на короткое мгновение ночь превратилась в день. Рубины в ее кольце, надетом на левую руку, отливали темно-красным цветом, и внезапно Дункан почувствовал невероятное облегчение. Это было его кольцо. Слава тебе, Господи! Правда, аббатиса уверяла его, что его невеста – красавица. Черт подери, эта старая перечница, должно быть, совсем выжила из ума. Впрочем, это не важно. Теперь только одно имеет значение: его невеста жива.
Но прежде чем он успел поставить женщину на землю, она вскинула руки, легко провела по его щекам холодными пальцами и через мгновение крепко обняла его за шею.
– О, Дункан! Я и не…
Внезапно она оборвала себя на полуслове, и он проследил за ее взглядом. Глаза ее расширились, когда она заметила несколько трупов, валявшихся на земле, – последствия кровавой бойни, в которой одержали верх он и его люди.
– Дункан?
Ему следовало бы догадаться, что произойдет в следующий момент. Не успел он и слова сказать, как лицо ее покрыла мертвенная бледность и она упала в обморок.
– Опять двадцать пять! Ну сколько это будет продолжаться! – бросил Ангус, бывший его правой рукой, заглядывая Дункану через плечо. – Стоит твоей изнеженной невесте взглянуть на тебя, как она тотчас же падает в обморок. – Взгляд его лучшего друга, равно как и его собственный, скользнул с лица женщины на ее странную одежду. – Во что, черт подери, она одета?
Дункан понятия не имел. Она жила на континенте, а там у них странные порядки. Может, его суженая оделась в мужскую одежду, посчитав, что так будет безопаснее? Впрочем, это даже к лучшему: в этих странных узких штанах ей будет удобнее скакать верхом, так что они быстрее доберутся до замка, где их обвенчают.
Бет открыла глаза и увидела, что на сей раз находится в большом зале Блэкстоуна, а Дункан крепко держит ее под руку. Не сказав ни слова, он круто повернул ее лицом к мужчине маленького роста, стоявшему спиной к камину, в котором весело потрескивали поленья.
Зачем разожгли камин? Кто приказал это сделать?
Бет захлопала глазами, пытаясь понять, почему незнакомый мужчина в коричневом плаще находится в ее холле и что он такое бормочет. Он что-то сказал Дункану, и ее призрак что-то буркнул в ответ. Голова у Бет все еще кружилась, однако ей хотелось стоять самостоятельно, без чьей-либо помощи, и она оттолкнула руку Дункана, но он лишь крепче прижал ее к себе.
Бет провела сухим языком по потрескавшимся губам и вновь ощутила на них привкус соли.
– Пожалуйста, отпустите.
Дункан отреагировал тем, что отдал еще один приказ мужчине, лицо которого выражало крайнюю озабоченность. Комната продолжала кружиться у Бет перед глазами, и, чтобы не упасть, она попыталась сосредоточить свое внимание на большом деревянном кресте, висевшем на груди коротышки.
Что, черт подери, происходит?
Нахмурившись, мужчина в коричневом одеянии продолжил тихо что-то говорить, пока Дункан не остановил его. Тогда мужчина вложил руку Бет в руку Дункана и обратился к ней:
– Ты даешь клятву верности?
Бет все поняла. Потрясенная, она попыталась высвободить руку, которую крепко прижимал к себе призрак, и пробормотала, запинаясь:
– Даже не знаю, разве что…
И тут перед глазами ее поплыла черная пелена.
– Она опять упала в обморок, – констатировал отец Гивен, словно никто из собравшихся в зале этого не заметил. – Нам придется отложить церемонию.
Дункан, правой рукой поддерживая упавшую в обморок невесту, левой цепко ухватил священника за полу. Тотчас же его плечо пронзила острая боль – похоже, швы разошлись, – и он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, процедил сквозь крепко сомкнутые зубы:
