– Расскажи мне историю до конца, – попросил он.
Бет высыпала соль в теплую воду.
– Какую историю?
– Про леди Кейти.
– А… – Она принялась разматывать ткань. – Кейти нашла-таки работу. Она подавала еду.
– Где?
– В Нью-Йорке, в отеле… Ну, в очень большом доме, где путешественники останавливаются на ночь. Она трудилась не покладая рук и однажды получила повышение… более высокий пост. Теперь она главная над всеми людьми, которые подают еду. Прошло три года, и она получила еще одно повышение. – Бет улыбнулась, вспомнив тот день, когда позвонили из отеля «Сент-Риджис» и предложили ей работу. – Теперь она работала в самом элегантном отеле города, помогала устраивать вечеринки.
– А что такое «вечеринки»?
Бет медленно вылила теплую соленую воду на повязку на плече, и Дункан тихонько охнул.
– Прости. – Она плеснула еще немного, хотя у нее сжималось сердце. Но иначе нельзя: присохшей повязке необходимо отмокнуть. – Вечеринки – это когда люди собираются, чтобы что-то отпраздновать.
– А…
– Все шло хорошо, пока к ней не приехал один человек и не сказал ей, что она получила в наследство замок.
– И где находится этот замок? – спросил Дункан.
– В Шотландии, возле Обана. – Бет осторожно взялась за край повязки. – Сейчас тебе будет больно.
Затаив дыхание, она попросила Бога о том, чтобы рана под повязкой оказалась чистой, и сняла ее. Господь услышал ее мольбу – под повязкой оказалась лишь ярко-красная кожа. Воспаление исчезло. Рана была теперь всего в полдюйма глубиной. У Дункана останется рубец: восемь дюймов в длину и почти дюйм в ширину, но это пустяки. Самое главное, ее рыцарь остался жив. Бет вновь поблагодарила Господа за то, что он наградил Дункана отменным здоровьем и могучим телосложением.
Когда она промокнула воду с его плеча, Дункан вздрогнул, и Бет почувствовала под рукой его мощные мышцы.
– Ты остановилась на замке, детка, – прошептал он.
Бет погладила его по плечу.
– Да. Замок не такой большой, как остальные, но Кейти он казался самым красивым. Ведь это был ее первый настоящий дом. – Приготовившись положить на рану свежую повязку, пропитанную соляным раствором, Бет негромко сообщила: – В замке Кейти живет привидение.
– Да ну? – удивился Дункан и прерывисто вздохнул: повязка легла на рану. – Настоящее привидение?
Бет улыбнулась, радуясь тому, что сумела его отвлечь и ему не так больно, как могло бы быть.
– Самое настоящее. Это привидение – мужчина, высокий, сильный, мускулистый. Он постоянно ходит за Кейти вверх и вниз. – Бет принялась бинтовать Дункану плечо. – Кейти даже как-то раз застала его, когда он подсматривал, как она купается, – произнесла она заговорщическим шепотом.
– Не может быть! А где же в это время находился муж этой Кейт, и как он это позволил?
Бет едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Дункан, отличавшийся в двадцать первом веке крайним любопытством, в пятнадцатом пришел в ужас при одной мысли о том, что мужчина может подсматривать за женщиной.
– У Кейти не было никакого мужа. Там, откуда она родом, мужчина выбирает себе жену, у которой хорошенькое личико и пышная грудь. Чем больше грудь, тем лучше. К сожалению, Кейти не отличается соблазнительными формами. Она худая и некрасивая.
– Кому до этого дело! Красота с годами блекнет, а грудь обвисает. Ценность женщины должна определяться наличием у нее земель.
– Или золота – желтого металла! – подхватила Бет.
– Ну да. – Дункан нахмурился. – В клане леди Кейти странные порядки, Бет. Очень странные.
Бет погладила мужа по здоровой руке.
– Ну вот и все. Повязку мы с тобой сменили.
– Помоги мне сесть, детка.
– Пока еще рано.
– Нет, уже давно пора. – Он протянул ей здоровую руку.
Понимая, что возражать дальше бесполезно, Бет нехотя ухватилась за нее и потянула его на себя. Однако как только Дункан принял вертикальное положение, он побледнел, покачнулся и начал падать прямо на нее.
В этот момент в комнату вошел Ангус. Мигом оценив ситуацию, он успел подхватить Дункана, прежде чем голова его коснулась груди Бет.
– О Господи! – воскликнул он. – Зачем ты сел? Тебе пока нужно лежать и лежать.
– Нет, – покачал головой Дункан. – Как же я встану, если у меня нет сил даже на то, чтобы сесть? Ничего, голова сейчас перестанет кружиться.
Ангус укоризненно взглянул на Бет – таким взглядом обычно одаривают родителей в супермаркете или на улице, чьи дети не умеют себя вести, как полагается, – но она умоляюще вскинула руки:
– Ангус, я тут недавно прочла книгу под названием «Чему хозяйка дома должна научить свою дочь»: так вот в ней написано, что я должна выполнять все пожелания мужа с улыбкой на устах. И не нужно так на меня смотреть. – Бет положила ткань, смоченную в холодной воде, на лоб мужа. – Сделай несколько медленных глубоких вздохов, ми… – Она запнулась и поспешно продолжала: – Все еще кружится голова?
– Немного.
Придерживая Дункана, чтобы он снова не упал, Ангус спросил Бет:
– А что означает слово «ми»?
Бет почувствовала, как краска залила ей лицо.
– Ничего оно не означает. Я просто оговорилась.
Она с облегчением заметила, что Ангус лишь вскинул густые рыжеватые брови и недоверчиво хмыкнул.
