– После того как он извинился, вы его простили?
– Я вообще не хочу больше о нем говорить. Даже если этот человек умрет от сердечного приступа, я не желаю об этом слышать, по крайней мере до тех пор, пока его не похоронят. – Бет уже столько думала о Дункане Ангусе Макдугале, что ей до конца жизни этого хватит.
– Сердечного чего?
Раздраженно воздев глаза к потолку, Бет жестами изобразила сердечный приступ.
– A oui. – Нахмурившись, Рейчел пробормотала что-то по-французски, а потом прибавила: – Как пожелаете, mon ami.
Благодарная своей подруге за то, что она оставила тему о ее неверном муже, Бет сказала:
– После того как мы отодвинем всю мебель в сторону, полы надо будет тщательно подмести, чтобы ни единой крошки там не осталось. – Ей хотелось, чтобы сделанные из широких досок полы блестели.
– Понимаю, миледи. – Рейчел тотчас отдала приказания по-гэльски четырем женщинам, и те, оживленно переговариваясь, споро взялись за дело. Уже через несколько минут они смели старый грязный тростник, которым был покрыт пол, к двери, а потом спустили его по широкой лестнице во двор замка. Одна из женщин тут же отправилась за свежим тростником, Рейчел пошла за лавандой и другими травами, а Бет принялась отскребать все, что сделано из дерева, очень надеясь, что едкое щелочное мыло будет так же безжалостно к микробам, как и к коже ее рук.
Когда уже почти все столы сияли чистотой, к Бет подошла Кари.
– Можно вам помочь, миледи?
Бет кивнула и указала на закопченный камин, расположенный в дальнем конце зала:
– Кажется, каменная кладка этого камина была когда-то кремового цвета или по крайней мере бежевого. Мне бы хотелось все восстановить.
В современном мире, из которого она переместилась в Средневековье, камины обычно облицовывали изысканным белым мрамором, но во времена Дункана о такой роскоши и слыхом не слыхивали. Все камины в замке были сделаны из песчаника, украшены гравировкой и имели широкие каминные полки. Из дневника Дункана Бет знала, что ко времени, в которое она попала, замку исполнилось всего десять лет. Как могла внешняя сторона камина так закоптиться за такое короткое время, Бет представления не имела, разве что трубы забились и их требовалось почистить. Но с этим она разберется позже, а сейчас ей хотелось лишь одного: пообедать в чистой комнате.
– Не могли бы вы взять щетку и заняться этим?
Кари лишь улыбнулась и пожала плечами, и Бет пришлось ждать, когда вернется Рейчел, чтобы перевести ее слова.
Когда наконец Кари поняла, что от нее требуется, она бодро взялась за дело, а Рейчел Бет попросила помочь ей ставить на место столы.
– Но как же тростник, мадам? Ведь мы не покрыли им пол.
– А мы и не станем его покрывать, Рейчел. Мы найдем тростнику другое применение.
Черные миндалевидные глаза Рейчел сделались круглыми, как блюдца.
– Простите, мадам?
– Подожди, скоро сама увидишь. А сейчас давай ставить столы вот так…
Пока они трудились, Бет не раз поблагодарила Бога за то, что сексапильная Флора так и не появилась в зале. Будь у Бет побольше наглости, она отправила бы эту пакостницу чистить дымоходы щеткой с короткой ручкой.
Три часа спустя помощницы Бет стояли в зале и изумленно озирались по сторонам, потом робко, одна за другой, начали улыбаться. Любуясь сделанной работой, Бет тоже улыбнулась, впервые за много часов.
Она поздравила своих помощниц, а затем спросила:
– Вы покрыли полы первого этажа тростником и прибили табличку к двери?
Рейчел перевела, и Кари бойко ответила:
– Да, миледи.
– Собак вымыли?
Женщины дружно закивали головами.
– Отлично. А теперь – в кухню.
У Дункана бурчало в животе от голода и глаза слезились от усталости. Ему казалось, что он уже целую жизнь сидит с Айзеком и Ангусом, решая вставшую перед ними проблему, которая состояла в том, что Олбани, собираясь провести первый раунд рыцарского турнира, приказал главам двух кланов объединиться в общую команду, причем, пытаясь сохранить мир, он намеревался собрать ее не из дружественных, а из враждующих кланов. Таким образом, Дункан оказался в одной команде с Брюсом, что, по его мнению, могло кончиться плачевно: он по-прежнему мечтал увидеть своего заклятого врага бездыханным.
– Значит, решено, – проговорил Дункан, вставая. – Мы пригласим в замок Брюса и его людей, только не всех. – Ему было неприятно, что обстановка в его замке не такая впечатляющая, как в замке Брюса, а пища более скудная, но в Блэкстоуне он будет чувствовать себя в полной безопасности. – За столом мы проведем переговоры и обсудим все подробности предстоящего турнира. Брюс, без сомнения, захочет первым начинать каждое состязание, на что я дам согласие при условии, что Айзек будет распоряжаться призовым фондом. Я хочу, чтобы мои боевые кони и охрана располагались в отдельной конюшне. Этот человек способен на любую подлость и непременно попытается сделать мне какую-нибудь пакость, если мы выиграем первые раунды и будем сражаться друг против друга за золотой кубок.
– Очень разумный план, – одобрил Ангус, после того как провел последний час, прикидывая всевозможные ситуации, которые могут случиться.
Айзек зевнул:
