– Ого! – Бет провела рукой по туго натянутым нитям. – А вы мне покажете, как это делается?
Кари уселась на табурет перед станком, и Бет, которая никогда не умела делать два дела одновременно, с удивлением стала наблюдать, как Кари рукой расправляет ткань, выползавшую из-под челнока, а ногой – вертикальные нити. Потом женщина показала, как она делает рисунок.
– Просто поразительно! – воскликнула Бет.
– Нет, миледи. Нужны только практика, хорошее зрение и сильная спина.
– А есть еще кто-то в деревне, кто умел бы работать на ткацком станке? – спросила Бет, прекрасно понимая, что в больших городах красивую материю с руками оторвут.
– Есть несколько человек, да только станок один.
– Гм… А станки дорогие?
– Да, миледи, но и опытный плотник сможет их смастерить.
– Отлично! – Похоже, Бет нашла еще один способ раздобыть для клана деньги.
Видя, что Флора начинает выказывать признаки нетерпения, она поблагодарила Кари и попрощалась с ней. Когда они вышли из дома, Флора спросила:
– Миледи, если уж мы здесь, может, прогуляемся до вон той горной долины. – Она указала рукой на равнину, располагавшуюся между двумя ближайшими холмами. – Это не так далеко, а там, возле ручья, я на прошлой неделе видела много папоротников. Собирать их тогда было рановато, а сейчас они уже наверняка подросли. Если мы поспешим, то, может быть, останется время еще и пособирать грибы.
– Отлично, я не против, – охотно согласилась Бет.
Однако уже час спустя Бет решила, что Флора, должно быть, заблудилась. Они зашли так далеко, что не было видно ни дыма, вырывавшегося из труб деревенских домишек, ни гавани. Лес, в котором преобладали молодые сосенки, становился все гуще.
– Далеко еще, Флора? – со вздохом спросила Бет.
– Нет. Вон за теми валунами, миледи.
– Слава Богу. – Бет, путаясь в юбках и спотыкаясь о многочисленные корни деревьев, продолжила подъем по крутому склону холма.
– Ну вот мы и пришли. Это здесь, – неожиданно произнесла Флора.
Мучимая жаждой, Бет оглядела небольшую, залитую солнцем поляну в поисках воды.
– И где же ручей? – спросила она, переведя взгляд на Флору. Та смотрела на нее с непроницаемым выражением лица, и Бет вдруг почувствовала такой страх, что волосы встали дыбом.
Она инстинктивно обернулась: за спиной ее стоял высокий крупный мужчина.
– А, так это и есть леди Макдугал! – с показным радушием воскликнул он, и в то же мгновение его руки крепко схватили ее за запястья.
Бет в недоумении уставилась на мужчину, и вдруг лицо его показалось ей знакомым – она вспомнила, что видела его среди тех, кто приезжал в замок вместе с Брюсом.
– Флора? – испуганно пролепетала Бет.
Красавица холодно взглянула на нее, и в этот момент на поляну вышел еще один мужчина, а за ним еще один…
Страх Бет исчез, сменившись неистовой яростью. Она со всей силы стукнула державшего ее мужчину по ноге.
– Отпусти меня!
Но он и не подумал исполнить ее приказ; Бет добилась лишь того, что ушибла ногу. Оставалась одна надежда – на помощь Флоры. Но, к ужасу Бет, Флора, повернувшись к ней спиной, направилась по тропинке прочь.
И тогда Бет все поняла.
– Сука! – закричала она.
Больше ей ничего крикнуть не удалось: мужчина, державший ее, сунул ей в рот кляп, и ярость Бет вновь сменилась страхом.
Флора сделала знак рукой, и мужчины потащили ее, плачущую и вырывающуюся, в глубину леса.
– Как это ты ее потеряла, черт подери?
Флора стояла перед Дунканом, трясясь от страха и заливаясь слезами. Такой ярости, какую обрушил на нее лэрд Блэкстоуна, ей еще никогда не доводилось видеть. Дункан был вне себя от гнева и, если бы не Ангус, наверняка растерзал бы ее в клочья.
Ну и хорошо, пускай позлится.
Черный Дункан потеряет все, что ему дорого. Теперь ему предстоит испытать такую же боль и такое же унижение, какие испытывала она сама, когда поняла, что он никогда не возьмет ее в жены.
Заметив, что Дункан и Ангус направились в библиотеку, Флора, стараясь оставаться незамеченной, направилась за ними следом. Укрывшись в темной нише, охваченная любопытством и преисполненная надежды, она подслушала их разговор, хотя говорили они преимущественно шепотом. Когда Дункан отказался жениться на ней, мотивируя это тем, что носит траур, ей очень хотелось этому верить, хотя в глубине души она понимала: он скорбит больше по погибшему ребенку, чем по своей жене Мэри. Только через год, когда он женился на какой-то жалкой монашке, а потом еще раз и еще, даже не удостоив ее, писаную красавицу, взглядом, до Флоры дошла горькая правда: она ему абсолютно безразлична. То, что Дункан женился по приказу Олбани, ничуть не умаляло его вины – ведь он вполне мог отказаться. У него уже имелось достаточно земель, больше, чем ему было нужно, и к тому же он прекрасно знал, что если бы захотел взять Флору в жены, то не встретил бы отказа ее отца.
