– Хорошо. – Приобняв новую хозяйку замка за талию, Том увлек ее к центру лужайки, расположенной посередине двора Блэкстоуна, окруженного древними стенами. – Давайте посидим на солнышке. Рассказ о Дункане Ангусе Макдугале и обо мне займет некоторое время.
Дункан опустил странный список – вещей, которые надлежало купить, и дел, которые следовало переделать в замке, – составленный Бет, и, подойдя к окну большого холла, хмуро взглянул на сидевшую на лужайке парочку.
– О чем это они так долго толкуют, черт подери? – буркнул он себе под нос.
У них нет ничего общего, и не может такого быть, чтобы они обсуждали его, Дункана. Говорить о нем запрещалось до тех пор, пока он сам не даст наследнику знать о себе. А он не собирался этого делать, по крайней мере пока.
Если мисс Бет вдруг узнает о его существовании, она сломя голову умчится в свою Америку, чего допустить никак нельзя. Он пока что не проверил, какой у нее характер, не понял, является ли она той самой. Если вдруг она не та, а просто несколько не в себе, что вполне вероятно, уж очень она странная, то может делать все, что захочет: оставаться в замке, уезжать, – ему все равно.
Он вновь пробежал глазами список, озаглавленный: «Попросить прислать из дома». Ну, мыло – это понятно. А вот что такое мягкий скраб? Ага! Должно быть, это то, чем она намыливается, когда купается. Дункан улыбнулся: похоже, по утрам он теперь не будет скучать, и все благодаря новой владелице замка.
Просматривая следующий лист с названием: «Список второстепенных вещей», он снова нахмурился. Ей зачем-то потребовалось десять комплектов простыней из египетского хлопка и в три раза больше полотенец, почему-то белого цвета. Слишком много, даже для женщины, которая купается каждый день. И зачем ей понадобились сотня восковых свечей, двадцать подушек, пять шерстяных шарфов? В замке сколько угодно есть электричества, но только одна кровать.
Странная все-таки женщина. Ну ничего, Силверстейн не даст ей разгуляться. Дункан был в этом абсолютно уверен. Он и прежнего наследника, этого никчемного пижона, держал в ежовых рукавицах, выдавая ему каждый месяц весьма ограниченную сумму денег. Что тот с этими деньгами делал, Дункан понятия не имел. Наверное, пропивал. Но уж точно на нужды замка он не потратил ни пенса.
Дункан вновь взглянул в окно. Бет и Том наконец-то встали. Слава Богу. Сейчас она войдет в дом.
Он вдруг с изумлением понял, что ощущает беспокойство, вызванное не тем, что прочел ее списки, а тем, что чувствует себя одиноким. Как странно… Ничего подобного с ним не случалось уже много-много лет.
– Итак, я надеюсь, вы поняли, что с 1395 года, когда Дункан вырвал Айзека и Рейчел из рук жителей деревни, намеревавшихся сжечь их на костре заживо, мы, Силверстейны, считаем своей святой обязанностью служить ему, даже если он сейчас не человек, а привидение. В каждом поколении Силверстейнов один человек назначается ответственным за выполнение обязанностей, которые первым возложил на себя Айзек: вел строгий учет и контроль финансов наследника замка и, использовав довольно скудные денежные средства, прилагал все усилия к тому, чтобы Блэкстоун не постигла участь большинства замков Шотландии и он не пришел в полный упадок. Пока на свете живут Силверстейны, у привидения будет свой дом. Наш долг перед ним огромен – ведь если бы не мужественный поступок Дункана Макдугала, Айзека и Рейчел не было бы в живых, наш род не пошел бы от них, и я никогда не родился бы на свет. – Том странно усмехнулся. – Каждый из нашего рода, кто служит Дункану, ведет журнал, в котором записывает все сложности, с которыми ему приходится сталкиваться при выполнении своих обязанностей.
Бет вздохнула:
– Трудно представить себе, что богобоязненные жители деревни, будучи в здравом уме, обвинили простого человека и его беременную жену в том, что они наслали на них чуму.
Том пожал плечами:
– Они были чужестранцами, Бет, – парижские евреи, которые изъяснялись лишь на ломаном английском. Шотландского Айзек и Рейчел вообще не знали, и поэтому деревенские жители не понимали, что они говорят. В те времена французский был языком, на котором изъяснялись королевская знать и богатые образованные аристократы. Кроме того, не забывайте, что всего за пятьдесят лет до этого численность населения Европы сильно уменьшилась. Половина – я не преувеличиваю – всех живущих в ней людей умерли от чумы. Пышным цветом расцветал религиозный фанатизм. Повсюду бродили флагелланты [2], стегающие себя хлыстами в полной уверенности, что, если они себя накажут, Господь их пощадит. Были и такие, которые во всем винили евреев. Приезд Айзека и Рейчел как раз совпал по времени с очередной вспышкой недовольства… – Том беспомощно развел руками.
– Что ж, если хотите знать мое мнение – я очень рада, что Макдугал привез Айзека и Рейчел в Драсмур. Без вас мне пришлось бы здесь нелегко.
– Благодарю вас, миледи.
– Это я должна вас благодарить. – Бет горела желанием узнать еще что-нибудь о привидении. – А вы не разрешите мне прочитать хотя бы некоторые из ваших дневников?
