– Нет-нет! – заёрзался на стуле Джон, не веря своим ушам. Не хотел он верить тому, что уже в следующую секунду услышит, как его лишают смысла жизни. Если он потеряет Мэган и Сару, ему не жить. – Вы этого не сделаете!..
Рука громилы не давала пошевельнуться на стуле.
Старик лишь развел руками, из мобильника послышались окрики жены и писк дочери, а затем раздались два выстрела, после чего Сорелли отключил телефон.
У Такера всё внутри оборвалось. Последующие его действия казались ему сном, в котором он двигался, словно в замедленной пленке. У Такера, как будто открылось второе дыхание, он с трудом, но поднялся со стула, что есть силы ударил верзилу лбом в солнечное сплетение, затем обеими руками, скованными наручниками, выхватил пистолет из наплечной кобуры, взвёл курок и начал стрелять. Сначала пробил двумя выстрелами грудную клетку своему обидчику, потом выстрелил в голову второму верзиле, который лишь успел достать оружие, но вот воспользоваться им, нет.
Когда два телохранителя замертво упали на пол, заливаясь собственной кровью, Такер замер на секунду, сказал: «Сука!» и выстрелял оставшиеся в обойме пули в худощавое тело старика.
Опуская руки с пистолетом и тяжело дыша, Такер наблюдал за тем, как уже мертвое, изрядно изрешечённое пулями и истекающее кровью тело Тони Сорелли медленно сползало со стула на пол. Затем, наверное, с полминуты Джон всматривался в его испуганные предсмертной агонией серые глаза.
Когда белый пол уже был достаточно залит кровью, а Такер немного отдышался, и уже хотел было покинуть комнату и выбраться из злополучного дома, как оказавшийся на полу мобильник внезапно затрезвонил надоедливой мелодией.
Долго не раздумывая, Джон бросил на пол пистолет, поднял телефон, нажал кнопку вызова и поднес трубку к уху. Первым говорить не стал, лишь ждал, что услышит в ответ:
– Босс, босс? Вы меня слышите?
– Эй ты, урод! – заговорил Такер, но голос его немного подвел, поскольку был дрожащим. – Твой босс не сможет с тобой поговорить.
– Это почему же? – холодно отозвался насторожившийся голос из трубки.
– А я его убил, и дружков твоих убил, точно также как и ты, когда только что убивал моих жену и дочь.
– Такер, ты что придурок?! Ты что натворил? Ты в своем уме?
– Но я же слышал два выстрела… – опешил Джон.
– А теперь, урод, слушай меня. Если ты действительно убил Сорелли, то я тебе не завидую. Ты этим самым как раз действительно подписал своей жене и дочери смертный приговор.
– Вы, что их не убили? – поникшим голосом спросил Такер. Во рту резко пересохло, голова закружилась. Джону пришлось вновь присесть на стул и лицезреть им содеянное: три всё ещё истекающие кровью трупы.
– Нет, идиот. Мы тебя лишь запугивали.
– Твою мать!..
– А теперь Такер лучшего всего присядь потому, как я преподнесу тебе сейчас пренепреятнейшую новость. Теперь я действительно убью твою жену и дочь.
– Нет!
– Да, Такер! И знай, я их не просто застрелю, как ты это сделал с моим боссом. А сделаю нечто другое. Они умрут мучительно смертью. Я их свяжу, оболью бензином и не только их, а весь твой дом и устрою пожар. Так, что поторопись, Джон, если хочешь увидеть их живыми… Да, кстати, фотоотчёт вышлю позже, если опоздаешь и не сможешь увидеть всё.
– Ты этого не сделаешь!
– От чего же?! У тебя же получилось убить троих человек. Так что ты знаешь, в каком примерно я нахожусь состоянии.
– Тогда я и тебя найду. Найду и убью.
– Хочешь в догонялки поиграть. Что ж, хорошо, я согласен. Время пошло! – и телефон отключился.
Такер стиснул зубы, сжал в руках мобильник и, закрыв глаза, осознал, что загнал себя в тупик своей выходкой. Уж очень он погорячился с этими убийствами, а теперь вот из-за него могут погибнуть те, кто дороже ему жизни, и он не в силах им помочь, поскольку сам стал виновником сложившейся ситуации.
Но медлить же нельзя, ведь надежда умирает последней, а значит, шанс всё изменить к лучшему есть всегда. И пускай это всего лишь один процент из ста, что он успеет приехать к себе домой и спасет Мэган и горячо любимую дочурку Сару и всё забудется, словно кошмарный сон.
Открыв глаза, Такер поднялся со стула, сунул мобильник в карман брюк, присел перед застреленным верзилой, с развороченной грудью, и начал искать у трупа по всем карманам ключ от наручников. Когда быстро его нашёл, тут же избавился от них. Забрав у второго охранника пистолет и сунув его себе за пояс брюк, Джон незамедлительно покинул комнату, в которой тихо-мирно оставил лежать три трупа.
Стараясь бесшумно закрыть дверь, Такер тем временем осматривал пустующий коридор дома, в котором оказался. Всё было выдержано в белых тонах, словно это был не чей-то дом, а какое-то медицинское учреждение.
