Вернуться в отель и побыть в одиночестве было большим облегчением. Часы ожидания он провел как в агонии. В течение дня он несколько раз был груб с коллегами, поддавшись тревоге и нетерпению. Теперь у него оставалось немного времени подумать, что сказать Кассандре и что сделать, когда он ее увидит. Ситуация исключительно деликатная. Непредсказуемая. Но ведь и он натренирован на непредсказуемость, успокаивал себя Джулиан.
Он сменил рубашку, которую надевал на симпозиум. Кассандра вечно упрекала его, что он берет с собой слишком много вещей, прямо как женщина, но, застегивая свежую «Брукс Бразерс», он порадовался, что упаковал лишние рубашки. Чуть позже пяти часов он вышел из отеля и пешком отправился в галерею Оливеров. Подойдя к зданию, он вытер вспотевшие ладони о полы пиджака. Было трудно дышать. Перед входом он замешкался. Пока он стоял, держась за ручку двери, позади кто-то спросил: «Парень, ты заходишь?»
– Прошу прощения, – ответил Джулиан, вздрогнув, и толкнул дверь.
В главном зале галереи прогуливалось всего несколько человек. Посередине, на двух высоких круглых столиках, стояли бокалы вина и подносы с крекерами и сыром. Джулиан побродил по залу, безуспешно пытаясь сделать полноценный вдох. Он оглядел помещение и заметил, что в одном из боковых залов народу побольше. Наверное, там и выставлены ее работы. Он быстро зашагал туда.
И сразу увидел ее в другом конце зала. Сердце забухало, как совсем недавно, словно желало пробить грудь и вырваться на свободу. Кассандра была прекрасна в простом черном платье, волосы волнами спадали ей на плечи, глаза сияли от радостного возбуждения. Она держала бокал белого вина и разговаривала с гостями. Красивый мужчина с шапкой темных кудрей подошел к ней и обнял за талию, Кассандра ответила ему улыбкой. Джулиан остановился как вкопанный и стиснул зубы. Сжимая и разжимая кулаки, чтобы разогнать кровь, он направился прямо к Кассандре, не отрывая от нее взгляда.
Подождав, когда мужчина отойдет, он приблизился к ней. Она протянула ему руку, очевидно его не узнав.
– Здравствуйте. Я Эддисон Хоуп. Спасибо, что пришли сегодня.
Джулиан пожал ей руку, глядя в глаза, а она же по-прежнему любезно улыбалась. Ни единого намека на узнавание.
– Здравствуйте. Я Джулиан Хантер. Я приехал вчера из Бостона на медицинский симпозиум и вечером увидел афишу вашей выставки.
Говоря это, он внимательно изучал ее лицо. Нет, ничего.
– Что ж, надеюсь, вам понравились выставка и Филадельфия, – сказала Кассандра, отворачиваясь, чтобы поприветствовать кого-то еще.
– Подождите, – сказал Джулиан, дотрагиваясь до ее руки.
Она повернулась к нему, слегка нахмурившись:
– Да?
– Хочу кое-что показать вам. Не возражаете, если мы на минуту отойдем в сторону, где потише?
Она выпрямилась и посмотрела на него в замешательстве.
– Пожалуйста. Всего на минуту.
Они отошли в сторону, Джулиан вынул из бумажника фотографию и протянул ей:
– Взгляните на это.
Она поднесла снимок к глазам, еще больше нахмурившись. Когда она снова обратила взгляд на Джулиана, глаза ее помутнели.
– Это я, – она снова посмотрела на фото. – Кто вы такой?
Нужно было двигаться постепенно.
– Эддисон. Это ведь не настоящее ваше имя?
Она отступила на шаг, в глазах промелькнул страх.
– Я не причиню вам вреда. Я хочу помочь, – он надеялся, что его голос звучит успокаивающе. – Вы ничего не помните о своем прошлом, верно?
– Вы меня знаете? – спросила она, и Джулиану показалось, что в ее глазах блеснула надежда.
– Знаю.
Он посмотрел через ее плечо – к ним подходил кудрявый молодой человек.
– Все в порядке? – спросил он, переводя взгляд с Кассандры на Джулиана.
– Этот человек меня знает, – у Кассандры задрожал голос. – Он знает, кто я. У него моя фотография. Из той жизни.
– Можно взглянуть? – спросил человек, и Джулиан протянул ему снимок. Затем вытащил телефон и открыл все фотографии с Кассандрой.
– О господи, – прошептала она и прислонилась к стене, пролистывая ленту.
Молодой человек пристально посмотрел на Джулиана.
– А вы кто такой? – спросил он.
– Ее муж. Я ее муж.
Стою, прислонившись к стене, и пытаюсь осознать происходящее. На фотографиях я, и это совершенно ясно, но мужчину и ребенка рядом со мной я не узнаю.
Снова смотрю на телефон, сердце стучит так громко, что всем вокруг должно быть слышно. Задерживаюсь на фотографии маленькой девочки. Прекрасный ребенок: длинные черные волосы, алебастровая кожа и изумрудно-зеленые глаза. Мои глаза. Внезапно врывается образ той плачущей девочки. «Я хочу Элли». Неужели это была она?
Поворачиваюсь к незнакомцу, называющему себя моим мужем:
– Эта девочка… Это…
Он улыбается мне:
