Незнакомцы полностью

Эрни понимал, что косоглазый нарочно поддразнивает его, чтобы увлечь за собой в неприятное путешествие в темноте. Разозлись на меня хорошенько, как бы приглашал он, и ты меньше будешь бояться темноты. Сосредоточься на мне, Эрни, и ступай себе потихоньку. Это, в общем-то, мало отличалось от руки, которую он великодушно предложил, и, не будь Эрни до полусмерти напуган подступающей к нему со всех сторон темнотой, ему такой буксир даже понравился бы. Но он все еще пылал гневом и воспользовался этим пламенем, чтобы поскорее добраться до гриль-бара. Он вошел в него следом за новичком и вздохнул с облегчением, когда тот включил свет.

— Здесь как в холодильнике, — передернула плечами Фэй и пошла включать отопление.

Усевшись в кресло спиной к двери, Эрни постепенно приходил в чувства после пережитой встряски, искоса поглядывая на косоглазого умника, который тем временем переходил от окна к окну, проверяя заменявшие стекла фанерные щиты. И тут Эрни почувствовал, что уже не испытывает к новичку никакой неприязни и почти симпатизирует ему.

А тот осмотрел висевший возле двери платный телефон, оторвал от него трубку и отшвырнул ее в сторону.

— За стойкой есть еще один аппарат, — сказал Нед.

Новичок велел ему отключить его, что Нед и сделал.

Затем он попросил Брендана и Джинджер сдвинуть вместе три стола и подтащить к ним для всех стулья, что тоже было выполнено.

Эрни с нарастающим интересом наблюдал за действиями косоглазого.

Между тем тот заинтересовался входной дверью, стекло из которой не вылетело во время таинственного феномена в субботу вечером лишь потому, что было толще оконного. Дверь не была заколочена фанерой, следовательно, являлась уязвимым местом для направленного микрофона. Новичок поинтересовался, осталась ли еще фанера, Доминик ответил, что осталась, и тотчас же вместе с Недом был послан за ней в сарай. Вскоре они вернулись со щитом, которым новичок и закрыл дверь, подперев столом.

— Пожалуй, сойдет, — полюбовавшись на творение своих рук, произнес он и пошел осматривать кладовые, по пути велев Сэнди включить музыкальный автомат. — Шумовой фон затрудняет прослушивание, — пояснил он, и Сэнди тотчас же вскочила, чтобы выполнить указание.

Внезапно Эрни понял, что в этом косоглазом парне ему нравится: он напоминал ему его самого! Это был профессиональный военный, офицер, быстро мыслящий и расчетливо действующий, умеющий командовать людьми и владеть собой, отличный психолог. Да, они и в самом деле очень схожи.

Эрни тихо рассмеялся. «Какой же я порой бываю болван!» — подумал он.

Косоглазый вернулся из кладовки и удовлетворенно улыбнулся, увидев, что все уже собрались за столами.

— Больше ничего не беспокоит? — подойдя к Эрни, спросил он.

— Нет, черт возьми, — буркнул тот. — Большое тебе спасибо.

Новичок подошел к свободному стулу за столом и под монотонное пение Кенни Роджерса произнес:

— Меня зовут Джек Твист, и я меньше, чем кто-либо из вас, понимаю, что за чертовщина здесь происходит. Все это довольно паршивая история, однако должен вам сказать, что впервые за последние восемь лет я почувствовал, что делаю правое дело, впервые ощутил себя одним из хороших людей, и одному лишь Господу Богу на небесах известно, как это для меня важно!

У лейтенанта Тома Хорнера, адъютанта полковника Фалькирка, были огромные руки. Крохотный магнитофон был совершенно незаметен в его правой ладони, когда лейтенант вошел с ним в лишенную окон комнатушку, где сидел полковник. Пальцы адъютанта были столь велики, что оставалось только удивляться, как он умудряется нажимать ими на кнопки. Однако при всей своей внешней неуклюжести Том Хорнер был необычайно ловок. Он положил магнитофон на стол и включил его.

Запись была сделана со студийного катушечного магнитофона, на который записывались все прослушиваемые разговоры. В данном случае это была часть беседы нескольких человек в мотеле «Спокойствие», состоявшейся всего четверть часа назад. Речь шла об открытии свидетелями подлинного источника своих затруднений — Скалы Громов. Полковник Фалькирк слушал с напряженным вниманием. Он не ожидал, что предпринятое этими людьми расследование столь быстро выведет их на верное направление, такая смекалистость его тревожила и злила.

«Ради бога, заткнитесь! Вы напрасно думаете, что можете здесь спокойно плести интриги», — произнес вдруг посторонний голос на пленке, и лейтенант Хорнер пояснил:

— Это Твист. — Он владел голосом так же, как и своими ручищами. Лейтенант остановил пленку и зарокотал дальше: — Мы знали, что он направляется сюда, знали и то, что он опасен. Мы предвидели, что он предпримет меры предосторожности, но никак не ожидали такой прыти.