- Что называется модерн. Я сделал пару магазинов, потом небольшое здание под офис.
Гай улыбнулся: на этот раз он не испытывал чувства неловкости или нервозности, что с ним бывало, когда речь заходила о его работе.
- Вы женаты?
- Нет. Вернее, женат, но мы разошлись.
- Да-а? И почему?
- Несовместимость, - коротко ответил Гай.
- Давно разошлись?
- Три года назад.
- А развестись не хотите?
Гай нахмурился и задержался с ответом.
- Она тоже в Техасе? - спросил Бруно.
- Да.
- И вы едете на встречу с ней?
- Я с ней встречусь. Мы сейчас собираемся оформить развод, - сказал Гай и прикусил язык: зачем он это сболтнул?
Бруно усмехнулся.
- Что же это вы там за невест себе находите?
- Там очень интересные девушки есть, некоторые.
- В большинстве дуры небось?
- И такие есть. - При этом Гай улыбнулся: Мириам была, пожалуй, как раз из таких южанок, про которых говорил Бруно.
- А что за тип женщины ваша жена?
- Довольно интересная, - сдержанно сказал Гай. - Рыжие волосы, слегка полненькая.
- А как ее зовут?
- Мириам. Мириам Джойс.
- М-м. Умная, глупая?
- Не интеллектуалка. Да мне и не нужна была бы такая!
- И вы были без памяти влюблены в нее, да?
Что такое? Он чем-нибудь выдал себя? Немигающий взгляд Бруно был прикован к нему, не упускал ничего. Похоже, их усталость прошла тот барьер, после которого спать уже не обязательно. У Гая было ощущение, будто эти серые глаза исследуют его уже многие часы.
- А почему вы так сказали?
- Вы хороший парень. Вы все принимаете всерьез. Вы и женщин принимаете по большому счету, да?
- Что значит "по большому счету"? - сказал Гай, но почувствовал прилив признательности к Бруно за то, чт'о Бруно думает о нем. Большинство людей, по мнению Гая, не говорили о нем то, что думали.
Бруно взмахнул руками и вздохнул.
- Так что же значит "по большому счету"? - повторил свой вопрос Гай.
- Весь наружу, всякие там высокие надежды, а потом вдруг раз - и ногой по зубам, да?
- Ну не совсем.
На Гая вдруг нахлынул прилив жалости к себе. Он встал, прихватив стакан. Но ходить было негде, а качка мешала и стоять нормально. Бруно продолжал пристально наблюдать за ним. Старомодный ботинок медленно покачивался на ноге, положенной на ногу, палец то и дело стряхивал пепел на недоеденный бифштекс, все больше покрывавшийся пеплом. Гаю показалось, что Бруно теперь, после того как узнал, что Гай женат, относится к нему менее дружелюбно. И с б'ольшим любопытством.
- А что случилось с вашей женой? Она начала спать со всеми подряд?
Гай почувствовал раздражение от этого вопроса.
- Нет. Впрочем, всё в прошлом.
- Но вы же пока ей муж. А до этого не могли развестись?
Гаю вдруг стало стыдно.
- Я не очень беспокоился насчет развода.
- А теперь что же случилось?
- Она решила, что пора. Я думаю, она ждет ребенка.
- Отличное время для принятия решений, а? Значит, спала с другими три года и наконец прибилась к определенному берегу?
Так оно и было, конечно, и все решил ребенок. Как Бруно узнал об этом? Гаю показалось, что Бруно переносит на Мириам знания о каком-то человеке и ненависть к нему. Гай повернулся к окну. Там он не увидел ничего, кроме собственного отражения. Он чувствовал, как удары сердца сотрясают его тело, и сотрясают больше, чем вибрация вагона. У него, видно, потому так бьется сердце, что он никогда и никому не говорил так много о Мириам. Он и Энн не говорил столько, сколько знает Бруно. Он не знает только того, что когда-то Мириам была другой - ласковой, преданной, одинокой, жутко скучавшей по нему и жаждавшей освободиться от своего семейства. Завтра он увидит Мириам, сможет коснуться ее рукой. Он не допускал и мысли о том, что может коснуться ее мягкого тела, которое когда-то так любил. Внезапно он почувствовал себя очень несчастным.
- А что случилось с вашим браком? - вкрадчиво сказал его голос Бруно, донесшийся сзади. - Мне это действительно интересно. Дружеский интерес. Сколько ей было лет?
- Восемнадцать.
- И она сразу же загуляла?
Гай непроизвольно обернулся, словно желая своей грудью защитить честь Мириам.
- Знаете ли, женщина может отличиться не только этим.
- Но с ней-то это было или нет?
Гай отвел глаза, раздраженный и изумленный одновременно.
- Да.
Как страшно прозвучало это короткое слово, почти прогремело.
- Знаю я этот рыжий южный типаж, - сказал Бруно, лениво тыкая в свой яблочный пирог.
Гай опять почувствовал прилив стыда, абсолютно никчемный в данном случае, поскольку что бы ни сделала или сказала Мириам - ничто не удивило бы Бруно. Его, казалось, ничто не могло бы поставить в тупик, а только разжигало его интерес.
Бруно опустил глаза в тарелку, ему было чуть ли не весело. Глаза его расширились и засверкали, если так можно сказать о красных глазах, спрятавшихся в синеватых впадинах.
- Это брак, - выдохнул он.
