Ему было стыдно от того, что честно хотелось сказать «нет». Конечно, его можно упрекнуть в том, что он предпочитал иметь жену, которая находила его привлекательным и желанным, но он хорошо понимал, что со временем его новая Кэрри, как и раньше, устанет и потеряет интерес к их жизни.
Но когда они закончили работу и убирали инструменты, Барни все-таки кое о чем обмолвился.
Подняв бровь, старый работник послал Максу виноватую кривенькую улыбочку.
– Так что, дело выгорает, парень?
Макс точно знал, что имеет в виду Барни, но притворился, что не понял.
– Да, Барни. Мне осталось только заклеить подтекавший шланг, потом мы вновь установим насос и поедем домой.
Барни посмотрел на него как на полоумного.
– Я вообще-то не о чертовой мельнице. Я имел в виду… – Он помолчал и растерянно добавил: – Знаешь ли, тебя и Кэрри.
– Один поцелуй еще ничего не значит.
В ответ Барни понимающе улыбнулся:
– Да, точно. Но с того места, где я стоял, выглядело недурно. А как она на тебя смотрит! Будто ты шоколадная мышь с кремом и вишнями, а она ничего не ела целую неделю.
Макс заскрипел зубами.
– Я не шучу, Барни. Кэрри еще ничего не вспомнила. Все изменится, когда вернется память.
Это озадачило старика. Он поднял шляпу и почесал лысину – явный признак того, что заволновался.
– Думаешь, она опять уйдет?
От этой мысли внутри у Макса все оборвалось, будто разорвалась ведущая цепь. Однако что толку впустую надеяться.
– Да, друг. Это именно то, о чем я думаю.
Барни удрученно покачал головой и, уныло опустив плечи, посмотрел вдаль. В эвкалиптовых деревьях позади них закричали вороны.
Макс бросил гаечный ключ в ящик для инструментов:
– Ладно, поехали.
Мужчины сели в машину. Барни захлопнул дверцу и повернулся к Максу, что-то придумав.
– Тебе ведь этого не хочется? Ты же не отпустишь Кэрри без боя?
Макс ничего не ответил. Его, как и Барни, удивило, что она снова всему радовалась. Конечно, ему это нравилось. И он не смог отказать ей, когда она смотрела на него как на самого сексуального парня из всех живущих на земле. Только мужчина, на девять десятых состоящий изо льда, смог бы устоять. И все же Макс понимал, что загоняет себя в ловушку.
Проблема в том, что он не знал, что готовит ему возвращение памяти Кэрри. Если врачи правы, это может случиться в любой день, в любой момент, но он, как и все остальные, не имел представления, почему Кэрри так изменилась перед несчастным случаем.
Почему разлюбила его. Собственно говоря, какой мужчина знает, почему у женщины пропадает наваждение. Впрочем, он и тогда совсем не собирался ни просить, ни умолять ее остаться.
С другой стороны, если Кэрри снова захочет от него уйти, то, черт возьми, он не собирается смиренно указывать ей на дверь.
Когда Макс вернулся в усадьбу, Кэрри была в спальне. Он нашел ее сидящей перед пустым чемоданом, который они привезли из Вайтхорс-Крик. У нее на коленях лежал белый сверток. Услышав его шаги, она подняла голову.
Ее лицо распухло от слез, глаза и нос покраснели. Когда она взглянула на него, он заметил, что в ее глазах промелькнул страх. И у него оборвалось сердце.
Он все понял.
Кэрри все вспомнила.
Первый импульс – наклониться и обнять ее, защитить от той боли, которая была в ее глазах. Но он не посмел. Не знал, примет ли она его или прогонит.
– Привет, – тихо проговорил он. – Что-то не так?
– Это случилось, – приглушенно ответила она.
– Твоя память?
– Да. – В это короткое слово вместилось все ее отчаяние. – Полностью.
Макс не мог видеть ее в таком состоянии. Какого черта это так ее расстроило? Что вызвало такую боль?
Он оглядел комнату. Чемодан пуст. Только этот белый сверток у нее на коленях.
Неужели все это из-за него? Неужели он вызвал стресс? И неужели это ключ к их разрыву?
Он понятия не имел, что в свертке. Никогда не видел его раньше. Но от вероятности того, что он не единственная причина стресса у жены, ему стало чуть легче. Ведь он винил во всем себя…
– Ты давно тут сидишь? – Он подошел ближе.
– Не знаю. Сто лет, наверное.
– Помочь тебе встать?
– Да, пожалуйста. Я словно окаменела и не смогу сдвинуться с места.
Он дал ей руку и поддержал за талию, чтобы помочь встать.
Она прижала сверток к груди.
Он попытался рассмотреть его, угадать, что там.
Какая-то одежда?
Как она могла вызвать такой стресс?
– Тебе нужно выпить чашку чаю, – заметил он.
Кэрри кивнула, не глядя на него.
– Спасибо.
Макс секунду постоял, раздумывая, что делать.
– Со мной все в порядке, Макс. – Кэрри указала ему на дверь. – Сейчас умоюсь и приду к тебе на кухню.
Он ушел. В холле услышал, как она захлопнула чемодан и открыла шкаф. Без сомнения, таинственный сверток был убран.
Когда Кэрри вошла в кухню, она выглядела человеком, проплакавшим не один час: лицо опухло и покрылось красными пятнами, несмотря на то что она умылась.
Макс заварил чай и налил заварки ей в кружку, добавил молоко и сахар так, как она любила.
– Спасибо. – Она прислонилась к шкафу и сделала глоток. – Отлично. Как раз то, то нужно. – Она сделала еще один глоток. – Как мельница? Починил насос?
К черту эту мельницу. Разве это сейчас важно?
