Иван Мележ
НЕЗНАКОМЫЙ ПАПА
В комнате был один Славка - шестилетний живой вихрастый мальчик с блестящими черными глазами. Он с молотком и клещами в руках озабоченно ползал около небольшого грузовичка, подражая, очевидно, движениям взрослых шоферов, когда им случалось ремонтировать машину на улице. Грузовичок стоял посреди комнаты, на полдороге до конечного пункта - печки-голландки. В кузове машины лежало несколько щепок и женская калоша.
Занятый возней около автомобиля, Славка не заметил, что в кухню кто-то вошел.
Вошедший порывисто открыл дверь, увидел мальчика и рванулся к нему. Тут только Славка взглянул на него. Человек был незнакомый, в военной шинели с погонами, с кожаной сумкой на боку. Крикнув: "Славка!", он схватил мальчика, поднял на сильных руках и крепко прижал к груди, потом посмотрел на лицо Славки и начал жадно целовать его. Мальчик от неожиданности и стремительности происходящего не сопротивлялся.
- Славка, сыночек... - с нежностью повторял военный.
Малыш понемногу опомнился. Он руками уперся в незнакомое небритое лицо и попробовал вырваться.
- Пусти! - приказал Славка, с неприязнью поглядывая черными выпуклыми глазами на военного.
Но тот не послушался, не разомкнул рук,
- Я ведь твой папа, --- сказал военный, улыбаясь.
Слава помолчал, недоверчиво покосился на него ("Так я тебе и поверю!") и ответил:
- Ты - не папа. - Потом прибавил: - Мой папа служит в Красной Армии.
А раньше, когда война еще не кончилась, воевал на фронте.
- Правда, я был на фронте и в армии,- согласился военный. - А теперь меня отпустили, чтобы я снова работал учителем. Понимаешь? Вот я и приехал домой.
Говорила тебе мама, что скоро папа приедет?
- Говорила, - кивнул головой мальчик и на минуту затих, не зная, как себя вести дальше. Потом мягко оттолкнул человека и угрюмо попросил: Пусти.
Отец осторожно поставил его на пол.
Славка для безопасности отодвинулся подальше, потом, после некоторого размышления, подошел к столу, снял с него фотографическую карточку и, с беспокойством приблизившись к военному, протянул ее.
- Вот! Это мой папа... А это мама моя. А это я.
Отец, волнуясь, взял карточку в руки.
- Я тогда, когда снимали, был ма-аленькнй. Мама говорит, что я тогда даже ходить не умел.
- Ну, так ведь это я и есть на карточке.
- Нет, это не ты, - упрямо возражал Славка. - Это папа.
- Так это ж я был до войны таким, когда работал учителем.
- А я до войны был маленьким. И ничего не помню. Только помню, как мы с папой ходили на Турью купаться.
- Ты и этого не можешь помнить, выдумщик ты этакий. Я ж тогда тебя на руках носил. Ты тогда только мог ходить от печки до порога...
Отец засмеялся,хотел было снова подхватить Славку, но мальчик живо отскочил и поспешил укрыться от военного в углу.
Оттуда он следил за ним настороженно, с видом, который говорил, что он приготовился ко всякой опасности и не пожалеет ничего, чтобы отстоять свою независимость.
- Ты ждал папу, Славка?
- Ждал.
- А почему ж ты такой неприветливый?
Славка не отвечал. Ждал ли он папу?
Ждал, еще как ждал! Но... тот папа был не таким. Про того мама говорила, что он всегда где-то далеки. И он видел его на карточке. А этот - был рядом, непривычный, чужой, этого Славка видел впервые.
Отец с волнением осматривался. Все в этой комнате казалось новым, незнакомым, не таким, каким сохранялось в памяти все годы войны.
- А где мама? На занятиях еще? - спросил он.
- Пошла к Насте Обухович. Там дядя Павел приехал. А бабка Анисья пошла к тете Маланье за перцем.
- А скоро мама придет?
В эту минуту в кухне хлопнули двери, раздались быстрые шаги. Не успел Славка объяснить приезжему, что это мама, как она влетела в комнату, посмотрела на военного и остолбенела. Мама раскрыла рот, наверно для того, чтобы что-то сказать, но не произнесла ни слова.
Военный, ничего не говоря, бросился к ней. Он схватил маму в объятия и поцеловал в губы. Косынка с ее головы сдвинулась на шею, черные блестящие волосы растрепались, но мама не пробовала пригладить их. Она прижалась головой к груди военного, а он то нежно гладил ее рукой по голове, то целовал ее волосы. Славка следил за всем с удивлением и беспокойством. Ему впервые пришлось видеть, чтобы мама целовала не его, а какого-то незнакомого человека.
- Сергей, - наконец тихо произнесла она, подняв голову и посмотрев на мужа серыми сияющими глазами.
Они снова поцеловались. Вдруг она неожиданно засмеялась, потом заплакала, но Сергей не успокаивал, а только смотрел на нее и радостно улыбался.
- Сергейка... так долго... Глаза проглядела, - сказала Мария со слезами на глазах. - Ой, как я долго жду тебя! Иду откуда-нибудь домой и каждый раз сердце замирает,.- а может, ты уже давно дома сидишь. Услышу стук, думаю - это ты стучишься...
Она вытерла слезы, отошла от мужа и обняла сына.
- Видишь, как Ростислав вырос! Он тоже ждал. Каждый день спрашивал, скоро ли папа вернется.
- А пришел отец, так он его из дому выгоняет, - улыбнулся отец. - "Нет, говорит, ты не мой папа, ты - чужой..."
