От задумчивости меня оторвал подбежавший дружинник. Сначала я не понял, откуда он мог тут взяться, но затем вспомнил, что на станции кроме оператора дежурят еще и парни из городской дружины.
– Вы дар Зимин? – спросил он.
– Да.
– Дар Мамонтов просил вас срочно подойти на пункт управления.
– Ну, раз просил, значит, подойдем, – вежливо откликнулся я.
Мы быстрым шагом направились к станции. Старика с ребенком я оставил на месте – о них позаботится Гена, который уже тащил наши контейнеры, припахав троих дальнобойщиков.
Вслед за дружинником я спустился в общую столовую, а затем пошел не налево в отсек с казармами и гостевыми комнатами, а направо. За мощной дверью обнаружился коридор, в котором имелось по шесть дверей с каждой стороны. Дальняя справа была такой же мощной, как и ведущая в столовую, в нее и постучал охранник. Заурчав приводами, дверь открылась, и мы вошли в просторный зал. Небольшой пульт со знакомыми контактными сферами стоял перед занимавшими всю стену экранами. У пульта лицом к нам замер мужчина средних лет. Для классического образа интеллигента не хватало только очков, но проблемы со зрением в этом мире решались играючи.
Высокий худощавый брюнет с тонкими чертами лица шагнул ко мне и протянул узкую ладонь:
– Здравствуйте, – сказал он, без малейшего усилия пожимая мне руку. – Я – Дмитрий Мамонтов, а вы, как понимаю, Никита Зимин?
– Правильно понимаете.
– Простите за спешку, но, думаю, будет лучше, если процесс зарядки начнете вы. Если все пройдет гладко и не возникнет вопросов, мы сможем уехать уже завтра с утра.
Если честно, своим заявлением он меня слегка озадачил. Раньше мне казалось, что бедолага сбежал на станцию с дурной репутацией, только чтобы спрятаться от супруги, у которой репутация еще хуже. Особенно мои догадки укрепил мягкий и совсем уж располагающий к подкаблучничеству вид коллеги. Но, поди ж ты, ошибочка вышла. И все же на всякий случай уточнил:
– Спешите к супруге? – Бестактность вопроса я постарался смягчить вежливой улыбкой.
– О да! – не удержался от возгласа Дмитрий. – Поверьте, я вам безмерно благодарен за то, что мне не придется и дальше сидеть здесь, вдали от Зоеньки. Она мне даже по ночам снится!
От воспоминаний об упомянутых снах он слегка покраснел.
Да уж, чего только в жизни не бывает. Вот Шварцу сия дама тоже по ночам снится, но только в кошмарах.
Свернув разговор о делах амурных, мы занялись делом электромагическим. В ожидании меня Мамонтов даже шар поднимать не стал и быстро пояснил, как это делается. Подъем сборщика энергии управлялся обычным электрооборудованием прямо с компьютера, так что всех делов – просто запустить соответствующую программу. Когда шар поднялся на двухсотметровую высоту – здесь в горах не было смысла поднимать выше, – я усилием воли через контактные сферы запустил сначала артефактный сборщик, а затем преобразователь энергии, спрятанный на дне бронированной сферы станции.
Дальше все было как в городской башне. На одном из экранов я увидел шесть только начавших заполняться индикаторов шкалы зарядки. Рядом был такой же экран, но он пока пустовал.
Заметив мой взгляд, Мамонтов пояснил:
– Это для встречной колонны. Теперь можно нажимать вот на эту большую красную кнопку. На зарядных тумбах зажгутся лампочки, и заправщики смогут уйти на станцию. Если какая-то шкала окажется красной, берете вот этот микрофон и просите проверить соединение с тумбой под соответствующим номером. Когда зарядка стабилизируется, вмешиваться нужно будет только часа через три. При завершении зарядки аккумуляторов начнет скакать напряжение, и нужно будет плотно корректировать работу артефактов.
В отличие от моего посещения Полигона, здесь инструктаж затянулся почти до утра. Прервались мы, только чтобы разместить моих людей в свободных комнатах, а еще когда к западному входу подъехала вторая колонна. С ней было проще – просто проконтролировать скачок нагрузки, а затем зарядка пошла своим чередом.
Ужин подали прямо в пункт управления, и ели мы, не прекращая разговора и сверки ведомостей с перечнем подотчетного имущества. Чтобы не протупить и не забыть ничего, я сразу включил диктофон, и правильно сделал.
В четыре часа утра мы кое-как закончили инвентаризацию и завалились спать. Он на хозяйской кровати, а я на диванчике. Можно, конечно, провести передачу по правилам, но Зоенька ждет! А ссориться с ней мне почему-то страшновато. Вот с ушкуйником Мурзой по прозвищу Волк – просто боязно, а с мадам Мамонтовой откровенно страшно.
Короткий сон облегчения не принес. Чувствовал я себя совершенно невыспавшимся и изрядно помятым. Оставленные на тумбочке карманные часы показали, что не таким уж коротким оказалось мое забытье. Завтракать смысла уже не было, тут как бы обед не пропустить.
Мамонтова в комнате и след простыл. После него осталась лишь застеленная чистым бельем кровать и полный порядок в комнате.
Эк его вышколила мадам Мамонтова. Или он такой с рождения?
