– Так, всем успокоиться, – приказным тоном заявил я и с удивлением увидел, что Златка перестала всхлипывать. – Тетушка Пин, отведите, пожалуйста, Златку вниз и побудьте с ней.
– Хорошо, господин.
– Ну а мы, господа охотники, будем решать, что нам делать с невинно убиенной хрюшкой.
– А что делать?! – вскинулся Гена. – Тащить сюда и разделывать на жаркое.
– Это все, что тебя беспокоит? – прищурившись, спросил я друга.
– Ее нужно забрать, чтобы не привлечь к станции хищников, – ответил за Гену батоно Леван.
– Вот, господин Бамутов, о чем нужно думать. Ты, конечно, крут как вареное яйцо, но в определенных моментах почему-то размякаешь. Мы на внешке, и нужно учиться быть настороже везде и всегда. Причем учиться будем мы оба, – печально вздохнув, сказал я другу, а затем повернулся к грузину. – Думаю, мне не нужно объяснять, где вы накосячили?
– Не нужно, шеф, – спокойно и без малейшего вызова ответил он, что мне очень даже понравилось.
– Тогда делаем так. Мы с Геной отправляемся за свиньей, а вы, батоно, возвращайтесь на крышу и будете нас прикрывать.
– Сделаю, – солидно кивнул грузин.
– Пан Анджей, – обратился я к выглянувшему из мастерской механику, – можете сварить по-быстрому что-то наподобие санок? Нам нужно дотащить сюда тушу.
– Пять минут, – кивнул поляк и опять исчез в мастерской.
Мы вернулись в оружейку, и, пока я думал, брать ли с собой патроны с артефактными пулями, которые привез батоно Леван, мой друг начал обряжать меня как новогоднюю елку.
– Ну и куда ты цепляешь бронежилет? – возмутился я. – Мы что, на войну идем!
– Сам говорил, что лучше перестраховаться, – невозмутимо продолжал свое дело Баламут. – Тем более что дополнительные пластины я вынул.
Мне осталось только подчиниться – он был опытнее и к тому же в таких делах почти всегда оказывался прав.
В общем, снарядились мы изрядно – высокие берцы, камуфляж, и поверх легкого бронежилета разгрузка с магазинами. Баламут даже настоял на тактических очках, но тут я не особо спорил. Осталось только заскочить в пункт управления за моей шляпой. Объяснять, зачем она мне сдалась за пределами станции, я не хотел, поэтому просто проигнорировал вопрос.
Когда мы аки лихие наемники появились наверху, впечатлив до глубины души всех зрителей, дед Анджей уже закончил санки. Вот здесь весь пафос и закончился, потому что мне, крутому на вид магу, пришлось в эти самые санки впрягаться. Гена же горделиво шествовал с автоматом наперевес рядом с нартами, которые тащил его непосредственный начальник.
Ну вот где здесь субординация?
И все же капризничать я не стал. Гена все равно адекватнее меня отреагирует на опасность. Надеюсь, в будущем ситуация изменится – маг я или не маг?!
Пространство вокруг станции было давно расчищено от баобабов, хотя молодые деревца местами возвышались над густой травой. Но проживут они недолго – как пояснил Мамонтов, по договору с городом раз в год на станцию приезжают рабочие из удела боярина Протасова и расчищают полосу отчуждения.
Когда вышли за ограду, я на глазок прикинул расстояние и мысленно присвистнул.
Силен старик. Тут будет метров четыреста, а может, и больше. Вчера вечером, когда он расчехлил свое оружие, старая, изрядно потрепанная «мосинка» вызвала у меня легкое пренебрежение, особенно на фоне наших с Геной вундервафель. На этой старушке даже прицел был похож на кусок водопроводной трубы, грубо присобаченный прямо над рычагом затвора. В общем, этот древний карамультук не вызвал у меня ни малейшего уважения. Но это тогда, а вот сейчас мнение кардинально изменилось как в отношении возможностей винтовки, так и умений старого грузина.
Даже стало любопытно: являлась ли геология его основной профессией? Но это дела давно минувших дней, и ворошить я их не стану.
Благодаря отсутствию деревьев трава вокруг станции росла сочная и густая. Именно ее корешками и заинтересовался местный кабан. О том, что это не совсем свинья, я уже догадывался, но опять поразился широте взглядов зоологов-первооткрывателей. С земным диким кабаном это животное роднили только жесткая щетина по хребту, клыки, которыми он изрядно взрыхлил землю в поисках корешков, да копыта. Причем, судя по задранной ноге, хрюшка была непарнокопытной, а земная свинья, если мне не изменяет память, как раз парнокопытная.
– Внимание! – оторвал меня Гена от зоологических изысков.
Сначала я посмотрел вглубь леса, к которому мы подошли вплотную, и даже пробежался взглядом по нависающей над нами кроне молодого баобаба, которого почему-то миновали ежегодные вырубки, но Баламут смотрел именно на убитое животное. И только присмотревшись, я понял, что за тушей кто-то прячется. Точнее, какая-то наглая тварь жрала внутренности нашей добычи!
Голос Гены услышал не только я. Едок поднял голову, и мы увидели противную жабью морду. Практически классическую – зеленую и в бородавках, но у земных жаб не бывает таких зубов и таких габаритов. Существо имело размеры с крупного бульдога.
