Джуун едва нашёл силы кивнуть.
– Не бойся, они промазали, – сказал Хан. – Теперь, когда они уже далеко…
Сигнал столкновения опять завыл. В этот раз корабль вздрогнул, Люк упал. Впереди загрохотало, а на корме заскрежетало. В воздухе кисло запахло герметиком. Джуун посмотрел на панель управления.
– Поверить не могу! Никаких повреждений.
– Какое облегчение! – сказал С-3ПО с того места, где упал. – По моим расчётам, даже если это был и косой удар, то мы столкнулись с чем-то равным по размером корвету Кореллианской инженерной корпорации.
– Ну, тут нечему удивляться, – Хан поднялся на колени рядом с Люком. – Я перенаправил питание с датчиков на щиты.
Чёрный Клык, который был пристёгнут к креслу, как и Джуун, обернулся и злобно рявкнул на Хана.
– Да? – Хан встал и ткнул пальцем в эвока. – Нас бы уже здесь не было, если бы я не усилил то убожество, который вы двое называете щитами.
Пиратский фрегат промелькнул между DR919a и кораблём-ульем Горога, развернулся и открыл огонь из турболазеров. Разряды проносились в километре впереди.
Люк встал и проверил навигационный экран Джууна. К своему облегчению он увидел, что остальной флот пиратов (около тридцати кораблей размером от бластбота до фрегата) выполнял тот же манёвр, стреляя по кругу в ослабленный бластбот, плывущий в нескольких километрах от их кормы. Мираж в Силе ещё работал, пираты даже не подозревали, где находится DR919a, и атаковали вслепую, надеясь на случайное попадание.
– Кажется, самое худшее уже позади, – вздохнул Люк. Корабль-улей Горога располагался уже прямо по центру иллюминатора и быстро рос. – Но придётся вам слегка притормозить. Кажется, из-за столкновения мы слегка опустили нос.
– Я и торможу, – удивился Джуун.
Люк посмотрел на рычаг и увидел, что тот почти лежит у салластанина на коленях. Чёрный Клык отстегнулся от кресла и бросился в хвостовую часть корабля, взволнованно бормоча и махая на Хана.
– Эй, я не виноват, – Хан поспешил за ним. – Не трогал я малые двигатели положения.
DR919a пролетел под пиратским фрегатом и продолжил путь к кораблю-улью Горога. По внутренней связи все услышали голос Хана.
– Сломалась релейная стойка. Починим за…
У Люка больно стрельнуло в ушах, и он не услышал остальных слов. Р2-Д2 тревожно засвистел.
– Ты уверен? – спросил С-3ПО.
Р2-Д2 разражённо заверещал.
– Однако! – перевёл С-3ПО. – Мастер Люк, Арту говорит, что у нас падает внутреннее давление.
– Знаю, – у Люка опять стрельнуло в ушах. – Хан…
– Вы почувствовали? – спросил Хан по внутренней связи. – У нас пробоина в корпусе!
– Где? – Джуун не отрывался от панели неисправностей. – Я ничего не вижу!
– Неважно, – отрезал Люк. Корабль-улей Горога заполнил весь передний иллюминатор. – Даже если ты и сможешь залатать пробоину, у нас нет времени.
– Что вы говорите? – салластанин посмотрел на него.
– Кажется, придётся купить вам новый корабль, – покачал головой Скайуокер, – если мы, конечно, до этого доживём.
Лее казалось, что рассвет будет длиться вечно. Она плыла по журчащей реке, приятный лёгкий ветерок обдувал лицо. Лея смотрела, как алдераанское солнце встаёт из-за каньона. Зрелище застыло на часы, дни и никак не менялось. Это было целью медитации – добиться, чтобы всё замерло… мысли, эмоции, сознание. Но вода бурлила всё сильней. Между Джейсеном и Джейной чувствовалась ярость, чувство предательства и… принятие. Лея коснулась их в Силе в надежде, что её любовь поможет им преодолеть разделившую их пропасть. Они были так далеко в Неизведанных Регионах, что их могли найти только киллики и чиссы. Большего она не могла для них сделать. Им нужно полагаться только на себя и заботиться друг о друге ради Леи, если не ради самих себя. Чувство принятия у Джейсена пропало, и злость Джейны за предательство стала не такой горькой. Ради Леи она присмотрит за братом.
Лея опять расслабилась, стараясь вернуться к медитации, но вода вдруг окутала её, подняла и унесла потоком. Принцесса и не пыталась вернуться на берег. В объятиях воды чувствовалась знакомая теплота, добрая твёрдость, как в присутствии брата в Силе. Она не сопротивлялась течению, и стены каньона понеслись перед её взором. Жёлтое солнце поднялось высоко в небо, ветерок пропал. Вдруг Лея опять очутилась в тюремной камере. Она сидела, скрестив ноги на койке и смотрела в точку на стене уже… она проверила хронометр… восемнадцать стандартных часов.
Лея ответила на прикосновение Люка, но он уже ощутил её возвращение и предупреждал о чьём-то побеге и о том, что внутри туманности творится что-то неладное. Она чувствовала, что он находится в вихре событий и что Хан с ним, но не более того. Сердце подступило к горлу. Она представила себе улей Сарас. Интересно, Хан с Люком ещё на Вотебе? Единственным ответом было ощущение надвигающейся беды и необходимости бить во все колокола. Она пыталась понять, в безопасности ли Хан и Люк, нужна ли им помощь, но чувствовала лишь страх, который мог быть и её собственным. А потом присутствие Люка пропало.
