Два крупнейших столичных банка и мафиозные структуры сталкиваются в ожесточенной борьбе за владение перспективным предприятием. Исход борьбы невозможно предугадать. Криминальные авторитеты, депутаты Госдумы, банкиры, хакеры, работники милиции – кто они? Современные герои? Или действующие лица разыгрываемого спектакля?Выбор за читателем, но правосудие бесстрашно, и в очередной раз Александр Турецкий вступает в «незримую паутину».
Коттеджный поселок Арефьево, где жил председатель правления Коминвестбанка Артем Абрамян, находился в тридцати пяти километрах от Москвы.
Киллер второй день наблюдал в бинокль из ближней рощи за его домом. Попасть на охраняемую территорию было не простым делом: охрана у ворот внимательно осматривала въезжающие машины. Отход после стрельбы стал бы еще затруднительнее.
Роща стояла на взгорке, и в оптический прицел виден дом Абрамяна. Между ним и бетонной оградой поселка располагались еще два участка. Здесь строились недавно, деревья и кусты рядом с коттеджами вырасти не успели, и поэтому киллер мог наблюдать, как вечерами пожилой банкир прогуливается с собакой возле дома, о чем-то переговаривается с соседями. Снайперская винтовка отсюда бы достала, но риск промаха был слишком велик, поскольку заходящее солнце било в глаза стрелка: банкир совершал моцион за домом, там, где еще светило солнце. Стрелять же со стороны заката и вовсе не возможно: оттуда, из низины, вообще ничего не увидишь — ни банкира, ни его собаку. К тому же за объектом постоянно ходили охранники, время от времени заслоняя его собой, как и положено телохранителям.
А рисковать нельзя — потом вообще не подступишься: в Коминвестбанке Абрамяна стерегли с особенным рвением.
Можно было, конечно, прорваться во двор на машине, поднять стрельбу, как в некоторых современных боевиках с пальбой и всевозможными компьютерными эффектами. Но киллер предпочитал старые боевики, где все операции хорошо продуманы, а роли всех исполнителей — тех, кто работал, и тех, кто отвлекал, — профессионально поставлены режиссером или скопированы из полицейских протоколов. Но он всегда работал один. Помощники только мешали.
У него на все про все было только три дня. В кармане лежал обратный билет, и задерживаться опасно: кое-кто мог хватиться, что он слишком долго пропадает, а потом по срокам связать акцию с его отсутствием именно в это время.
На второй день он обратил внимание на белый «рафик» с надписью «Деликатесы с доставкой на дом» и номером телефона фирмы. Автомобиль приезжал в Арефьево каждый день, не слишком задерживаясь возле ворот. Сегодня киллер решил к нему приглядеться как следует. «Рафик» катил от дома к дому, то останавливаясь возле калитки, то въезжая на участок, и всякий раз из него что-то выгружали. Встал он у коттеджа Абрамяна. Из «рафика» вынесли несколько коробок — похоже, с продовольствием. Одна из коробок упала, оттуда вывалились несколько упаковок с фруктовым соком.
Киллер спустился с дерева, сбежал в низину, где его ожидал подержанный «опель» серого цвета, и еще издали увидел возле «опеля» двоих парней, неизвестно как появившихся в этой роще в столь неподходящее время. Они пытались вскрыть переднюю дверь со стороны водителя. Только вас мне не хватало, подумал киллер. А впрочем, напротив… Как раз вы, ребята, вовремя… Если есть какой-нибудь святой — покровитель наемных убийц, именно он вас мне послал. Главное, чтобы не было шума. Не останавливаясь, он навернул глушитель на ствол пистолета.
— Эй, мужики, какие проблемы? — негромко спросил он, подойдя к незнакомцам достаточно близко, чтобы понять, чем они еще вооружены кроме отмычки.
Парни вздрогнули, обернулись. В школе они учились, арифметику проходили и потому без труда установили свое двойное численное превосходство. А телосложение объявившегося владельца машины только прибавило им уверенности в себе.
— Твоя тачка? — поигрывая фомкой, спросил ближний к киллеру, более рослый. У второго, стоявшего за машиной, в руке, похоже, появилось нечто посерьезнее. Может, даже «макаров». С него и начнем, решил киллер, остановившись в нерешительности.
— Кончайте, мужики, — сказал он. — Не моя тачка. Меня хозяин убьет.
Он не врал. Тачка действительно была не его, он угнал ее из одного из московских дворов специально для проведения этой акции и даже подумывал, не поставить ли машину на место, когда все закончится. И поскольку он говорил сущую правду, то произнес эти слова вполне убедительно. Так убедительно, что второй тоже вышел из-за машины, с интересом уставившись на хлюпика, доказывающего свое право на иномарку. В руке он действительно стволом вниз держал «макаров».
К употреблению готовы, подумал киллер. Но может, захотят сказать последнее слово?
— А ты что здесь делаешь? — продолжал надвигаться тот, что с фомкой, стараясь зайти сбоку либо сзади.
И это нам на руку, усмехнулся про себя киллер, отступая.
— Вы чего… — сказал он тихо. — Я же говорю — не моя машина! Он мне голову оторвет! — И для большей убедительности сделал вид, что споткнулся со страха, оглянувшись при этом назад.
Они засмеялись и начали приближаться теперь уже безо всякой опаски.
— Не оторвет, — отозвался тот, что с фомкой. — Ты уже деревяшка. Типа Буратино. А деревяшкам головы уже не отрывают.
— Их отпиливают, — хохотнул второй.
«Ну вот ты и произнес последнее слово. Оно же и последнее желание — отпилить мне голову».
А вслух киллер добавил негромко, под нос:
— Ну что ж, пришла пора попрощаться.