Капитан Виктор Иванович Войтехович, чин РОВСа и агент Закржевского в окруженном горами городке Риуперу, стал представителем НСНП во время насыщения его чинами «Вн. линии». Незадолго до 4-го поместного съезда член Центрального Правления Отдела НСНП Борис Михайлович Виноградов разъезжал по французской провинции с докладами о целях и задачах Союза. Выступал он и в Риуперу. В частном разговоре с ротмистром Брежневым Виноградов коснулся аполитичности РОВСа, как воинской организации. При этом разговоре Войтехович не присутствовал. Узнав о нем от Брежнева, он представил его в нарочито извращенном виде по официальной линии РОВСа. В изложении Войтеховича получалось, что НСНП нападает на РОВС и в оскорбительных выражениях отзывается о его руководителях.
Следственная комиссия НСНП установила лживость сведений, распространявшихся Войтеховичем и другими «линейцами» среди чинов РОВСа. Следствие также доказало принадлежность Войтеховича к тайной политической «Организации». И как чин «Вн. линии» Войтехович был исключен из НСНП.
Но Миллер, военный до мозга костей, был склонен защищать «линейца» Войтеховича только потому, что он — чин РОВСа.
Под знаком таких настроений Миллера 13 января 1936 года произошла его первая встреча с Поремским в присутствии генерала П. А. Кусонского. Передав Миллеру документы следствия по делу Войтеховича, Поремский выразил сожаление по поводу происходящих трений и подчеркнул готовность НСНП всячески способствовать изживанию нежелательных явлений, нарушающих добрые взаимоотношения РОВСа и НСНП. В заключение Поремский заявил, что все было бы просто, если бы не действия злой третьей силы, использующей то флаг РОВСа, то флаг НСНП, и видимо недостаточно понимаемой руководством РОВСа.
Несколькими днями позже, опять в присутствии Кусонского, состоялась вторая беседа Поремского с Миллером. Поремский подробно описал работу «Вн. линии» и представил главе РОВСа предварительные сведения НСНП о связанном с ее деятельностью делом Линицкого — Коморовского, разыгравшемся в Белграде. Так же подробно он рассказал все нам известное о разрушительной деятельности Закржевского во Франции, о его интригах в среде НСНП и попытке взрыва изнутри Отдела во Франции летом 1934 года. Теперь же, в связи с событиями в Белграде, «Вн. линия» стремится вбить клин между РОВСом и НСНП с тем, чтобы окончательно их поссорить. Для большей убедительности Поремский привел ряд известных ему случаев самой жестокой и оскорбительной критики РОВСа и самого Миллера чинами «Вн. линии». В заключение второй беседы Поремский изложил рабочую гипотезу — «Внутренняя линия» есть организация большевистского контроля над национальной частью Зарубежья. На доводы Поремского генералы реагировали вяло. Рабочая гипотеза не произвела на Миллера должного впечатления. Отвечая, он допускал возможность ошибок в действиях контрразведчиков и отмахивался от «Вн. линии», словно не хотел поверить в ее существование.
Все же вторая беседа не была совсем безрезультатной. Видимо, Миллер заинтересовался и просил Поремского подкрепить рассказы документами. В начале февраля Поремский вручил ему копию «Идеологии» и копии писем Закржевского Рончевскому. Беседа на этот раз велась с глазу на глаз, И Миллер уже не выражал никаких сомнений в наличии «стоявшего над РОВСом и НСНП» таинственного ордена, обязывавшего каждого своего члена всегда помнить, что «Организация и ее работа для него является главной осью его политической жизни».
Озадаченный Миллер с большим вниманием отнесся к дополнительным разъяснениям Поремского. Перечитывая несколько раз наиболее поразившие его откровения Закржевского, генерал повторял:
— Это вижу впервые. Странно. Удивительно.
Миллер благодарил Поремского. Прощаясь, крепко пожал руку.
После этой беседы Миллер издал дополнительные распоряжения по РОВСу об усилении своего контроля над «Внутренней линией» во Франции.
Русский Белград был крупным центром Зарубежья. К счастью для эмигрантов, Югославия не признавала советского правительства законной властью России. Благодаря покровительству короля Александра, воспитывавшегося в Пажеском корпусе в Петрограде и признательного России за ее братскую помощь в роковом 1914 году, около 30 тысяч русских эмигрантов нашли убежище в Югославии. Многие устроились на службу в правительственных учреждениях. Воинские части армии Врангеля получили работу на строительстве дорог, некоторые из них охраняли границы королевства сербов, хорватов и словенцев.
По сравнению с эмиграцией в других странах, здешние русские эмигранты чувствовали себя на привилегированном положении.
