Незримая война полностью

Сегодня у нас на вооружении имеется ряд препаратов, в частности для защиты от ионизирующих излучений. Они предотвращают немедленный летальный исход даже при сверхсмертельных дозах поражения. Сегодня у нас есть препарат, введение которого может отсрочить гибель человека на трое-четверо суток.

Что значит четверо суток в условиях боя, когда противник пошел на крайнее средство, трудно даже представить. Впрочем, так же трудно представить, что будет чувствовать солдат, зная, что он обречен и его чудесное спасение – только короткая отсрочка неминуемой смерти.

Антигуманно это? Да, мы не вылечиваем солдат. Но вместе с ними идут в бой те, кто нуждается в их огневой поддержке. И солдат у нас продолжает стрелять, выполнять боевую задачу.

После страшных кадров последствий бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, обошедших весь мир, казалось, что военным удалось наконец создать абсолютное оружие. Именно тогда в секретных лабораториях началась работа по созданию универсального средства защиты. По сути, ученым предстояло найти эликсир жизни. Пусть даже ограниченного срока действия.

Ольга Дорогова, дочь ученого-химика Алексея Дорогова:«После войны во всех институтах велись разработки препаратов, защищающих человека от ионизирующего облучения. И мой отец работал в такой лаборатории над созданием лекарственных веществ».

Он работал в лаборатории средств химической защиты. До сих пор существует мнение, что при создании своего уникального препарата Алексей Дорогов шел по пути, открытому средневековыми алхимиками. Он варил в перегонном кубе отловленных в прудах лягушек. Пар прогонялся через змеевик. Полученный конденсат смешивался с белками яиц.

«А в качестве сырья, – продолжает Ольга, – в самом начале отец использовал лягушек. Не потому, что это какие-то уникальные существа, просто сырье было дешевое. Мальчишки за плату возами этих лягушек доставляли».

Первые испытания лягушачьего эликсира дали поразительные результаты. Под действием препарата сходила считавшаяся неизлечимой экзема, подавлялись тяжелые инфекции.

Вячеслав Гальченко, историк: «Сохранился богатейший архив Дорогова. Приведенная там статистика действительно меня поразила. Процент излечения самых тяжелейших заболеваний – туберкулеза, трофических язв, онкологических заболеваний – достигал 72 %. После первых испытаний на лагерных заключенных на прием к доктору Дорогову начали записываться в очередь высокопоставленные партийные деятели».

«Когда мы еще студентами ходили к Дорогову, у него среди пациентов было очень много военных, больших чинов, министров, – продолжает профессор, заведующий лабораторией ВИЭВ Грант Симонян. – По некоторым данным, именно эликсир спас от рака мать самого Берии. По крайней мере вскоре после этого чудесного исцеления для ученого построили отдельный институт. Специальным постановлением препарат был запущен в серию. Но в ограниченном количестве».

Вячеслав Гальченко: «В этом институте проходили эксперименты Дорогова. Так как это был препарат, информация о котором была закрыта, никто из окружающих не знал, что и как тут изготавливалось. Пациентов Дорогов принимал в совершенно другом учреждении. А здесь была закрытая территория, куда никто не имел никакого доступа.