Существо под маской всегда видело меня насквозь, как и его создатель, и перед ними я — открытая книга, на которой оба вольны писать, что вздумается, как и вычеркивать ненужные страницы.
Всего пара слов в нужное время… И взгляд на себя, на мир, на прошлое, все меняется, а старые душевные раны излечиваются. В последнее время начинаю ловить себя на мыслях, что всегда был тут, в Храме… А все события и опыт прошлого — лишь длинный сон в саркофаге, и не более того. Швырни меня сейчас обратно в то время, в затхлый и такой маленький мир, я задохнусь там, как рыба, брошенная на сухой песок! Удивляет такая быстрая адаптация.
Шагая по светлым коридорам с высокими потолками и загорающимися факелами, я чувствую себя спокойно, в полной безопасности. Глупо, конечно. Но я всерьез начинаю чувствовать это место домом. Даже Домом, с большой буквы. Куда более долговечным, неприступным и уютным, чем были все прошлые места, что гордо смел звать домом.
День прошел так же легко и светло, как предыдущий, даже лучше. А вечер, по новой привычке, встречаю на покатой крыше-куполе Храма, валясь спиной на нагретом камне и вглядываясь в начинающие сверкать звезды. Порывистый ветер гоняет облака и ерошит волосы, ночное небо и одиночество под приглядом будто живого Храма. Всегда бы так жил…
Размышления прервал безразличный оклик Смотрителя. Промораживающий голос врезается в уютный мирок мыслей:
— Антон.
— Млять! — подскочил я, подловленный внезапным появлением, снова.
Резко распахнулись глаза, чтобы увидеть, как в паре метров застыла изваянием фигура вечного стража Храма. Да черти его забери, готов заложить шлем от доспехов — его там секунду назад не стояло! Опять!
И нет бы насмешку в глазах уловить, хотя бы тень веселья, но нет, ничего. Полный штиль эмоций, неживой камень, который почему-то двигается и говорит, вот как обычно ощущается Смотритель.
— Дерьмо! Ненавижу, когда ты так появляешься.
— Не извергай грязь слов в священном месте, — посуровел голос Смотрителя.
Пара секунд борьбы взглядами, и змеиные глаза, как и прежде, легко продавили соперника. А ведь когда я смотрю серьезно и с угрозой, отражение золотых зенок пробирает даже хозяина этих самых зенок. А на меня настоящие Архангелы с такой яростью бывало смотрели, с какой я сам вряд ли способен! Но не могу легко выдержать эдакий отцовский укор с глазах Смотрителя, хоть убей не могу и все. Рад в такие моменты, что он всегда в маске, легко перевести внимание на завитушку гравировок по бокам.
— Прости, вырвалось, — отвел я взгляд, став неловко приглаживать растрепавшуюся прическу. — Ты по делу или так, осматриваешь?
— Отец призывает тебя, — веско уронил фразу гордо стоящий под ветром Смотритель. — Не заставляй его ожидать.
Внутри я передернулся, припомнив нашу последнюю «беседу» и опаляющий кожу гнев могущественного существа. Но подавил страх мгновенно.
А Смотрителю ответ не требуется, он уже его знает. Легкими шагами, едва касаясь крыши подошвами сапог, служитель Храма внешне неспешно удалился. А на деле исчез за три секунды, только крышка люка лязгнула петлями. Казалось, что воздух чуть рябил, изгибаясь, позволяя ему пройти там, где он быть точно не должен. Эти штучки с пространством… Мне пока не повторить, хотя каждый раз внутри разгорается пламенное — хочу так же!
Стоя перед аркой прохода в зал общения с Владыкой, я с трудом подавляю дрожь. Чувствую, ох как чувствую недовольство, прущее оттуда весомым давлением. Ну, пипец, здравствуйте… Приготовившись получать втык, пока неизвестно за что, делаю шаг вперед.
Я ворочаюсь, стараясь получше примоститься на толстом корне дерева, желательно так, чтобы сучок в спину не врезался. Но так и не смог. Плюнув, просто сполз и улегся между двух корней, на земле так на земле, надоело.
Трава мягкая, рядом ручей журчит, унося прозрачную как слезу воду по давно пробитой течением дорожке. Я сейчас почти в дне пешего пути от храмовой долины, вон еще вижу до сих пор ту далекую цепочку гор, что окружают ее кольцом.
Стоит прикрыть веки и снова перед глазами картина того зала, горящие желтым глаза мозаичного Змея и гром голоса в голове:
— …с такой жалкой силой мой меч не достоин участвовать в дальнейших планах! Хватит прохлаждаться в Храме, убирайся прочь! Находи силу, сражайся, тренируйся, и не смей…
Глаза открылись, взгляд уловил такое далекое, ночное небо, с редкими облаками и звездами.
—
