Борис смотрел на проходивших мимо пассажиров и казался себе странником из царства мертвых, случайно забредшим в эту точку пространства и времени.
Больше всего мучило даже не то, что жена оказалась убийцей, а то, что он чего-то не сделал. Не захотел. Не смог…
Он, по сути, не интересовался Лизой. Он ее почти не знал.
Наверное, она знала его лучше. Борис понимал, что немедленно развелся бы, если бы узнал про брошенного ребенка.
Ложь прощал, старался не обращать внимания, а ребенка бы не простил. Отшатнулся бы, как от прокаженной.
Сейчас он имел полное право совсем не думать о Лизе, но забыть о ней не мог. И даже не пытался.
Нужна будет Лизе помощь — он все сделает. Как справедливо заметила Антонина, это его долг.
Борис выбросил бумажный стаканчик и направился к стоянке такси.
Он никому не говорил, даже сестре, что судьба малыша мучила его даже больше, чем судьба Лизы.
Ему стоило немалых денег узнать, где и с кем находится Лизин ребенок. Сначала он смотрел на фотографии гуляющего малыша, а потом сел в машину и сам поехал по адресу, который так недешево ему обошелся. Ехать пришлось недалеко, в ближнее Подмосковье.
Малыша он по фотографии не узнал, узнал приемную мать. Женщине было за сорок. Она наблюдала за качающимся на качелях мальчиком и улыбалась.
Борис вернулся домой и взял билет на ближайший поезд.
Наверное, Ирена еще спала. Он долго звонил в дверь. А когда дверь открылась, молча стоял и смотрел на Ирену, пока она не потянула его за руку в квартиру.
Тогда он бросил дорожную сумку на пол и уткнулся в кольца волос.
— Не прогоняй меня, — прошептал он.
— Я тебя ждала, — тихо сказала Ирена.
Он не чувствовал свободы и легкости, как раньше рядом с Иреной. Он ничего не чувствовал, кроме усталости и понимания, что без Ирены сделается окончательно мертвым.
Она вздохнула, обняла его, и царство мертвых отступило.
