Тысячи незримых нитей соединяют и связывают людей. Соединяют нити учителя и ученика, отца и сына, мужа и жену. Соединяют они соратников, врагов или братьев. Пересекаясь между собой, тысячи нитей сплетаются в гигантское полотно, имя которому Жизнь.Но что, если какая-то нить оборвется? Тогда полотно не расплетется, но изменится? А что, если не видя нитей, кто-то допустил ошибку?Что, если каких-то нитей никогда не существовало?
Лезвие меча вращалось, подобно лопасти вертолета. Классик написал бы «на холостом ходу», но не настолько хорошо Даниил разбирался в вертолетах, чтобы с уверенностью рассуждать о таких деталях. Да и нет в этом мире вертолетов, — зато есть мечи, что пляшут в руках заклинателей, собирая вокруг себя магическую энергию.
Все быстрее и быстрее. Закусив губу, Дан упрямо продолжал удерживать концентрацию на множестве мелких объектов, подхваченных его волей.
Капли воды из озера Джиндзи взмыли в воздух, презирая законы гравитации, и повинуясь движению меча, завертелись, закружились вокруг второго принца. Удерживать их под контролем было сложно: вода так и норовила утечь из хватки магических энергий, будто сквозь сжатые пальцы. Стоило воде пролиться, как Даниил опускал клинок, позволял себе минуту передохнуть, — после чего пытался вновь.
Сегодня упражнение давалось неплохо, и Дан постепенно переходил к усложенному этапу. Прямо на лету капли воды охлаждалась, превращаясь в лед разных видов. Голубовато-прозрачный Хрупкий Лед, что разбивается от малейшего удара. Сияюще-белый Твердый Лед, что прочнее стали. Иссиня-черный Хладный Лед, что холоднее жидкого азота и будто втягивает тепло окружающего пространства.
Дан знал, что с навыками Лиминя капли должны были замерзать одновременно. У него, однако, так не получалось: пока что все, чего ему удалось добиться, это не терять контроля над остальными каплями, пока он замораживает одну. В отличие от жидкой воды, льдом было гораздо сложнее тонко управлять. Максимум, что удавалось, это задать вектор движения, запустив ледяной снаряд, а лучше — использовать предметы изо льда как обычные инструменты для ручной работы, благо сам заклинатель холода от них не чувствовал и получить обморожение не рисковал.
Вскоре двадцать восемь льдинок трех цветов зависли в воздухе вокруг него. Дан знал, что Лиминь, выполняя это упражнение, придавал им вычурную, индивидуальную форму (в которой легко угадывались очертания фигур его бывших любовниц). Самому ему не хватало для этого то ли мастерства мага, то ли таланта скульптора: его льдинки напоминали нечто бесформенное, ближе всего к случайному камню. Причем не отполированному водой, а грубому, изобилующему выемками и неровностями.
Однако главное, что процесс образования льда теперь протекал достаточно быстро. Уже не приходилось тратить на это столько времени, как в схватке с Миншенгом.
В которой это промедление стоило жизни евнуху Цзе и руки служанке Жу.
Следующим этапом было нагревание и обратное превращение, но здесь Даниил не удержал контроль. Едва лед растаял, как вода пролилась в соответствии со всеми законами физики — вертикально вниз.
— В мясо!
Местное ругательство, хоть смысл его и был понятен, казалось совершенно контринтуитивным и положенного выхода эмоций не давало. Однако Дан старался приучать себя даже на эмоциях говорить по-местному: он уже заметил, что привычный русский мат хоть и поддается переводу, звучит для жителей королевства Шэнь странно и неестественно, выдавая его чужеродное происхождение. В частности, слово, в некоторых кругах и ситуациях заменяющее запятую, в переводе на шэньский внезапно оказалось «зеленой шляпой».
И когда Дан его ляпнул, служанка Ликин всерьез решила, что это он о ней. Оказалось, зеленую шляпу ей приходилось носить на прошлой работе.
Закон требовал.
Три попытки он еще сделал, но более двух превращений подряд провести не удалось ни разу. Постепенно усталость брала свое, сохранять концентрацию и удерживать контроль становилось все тяжелее.
Наконец, Дан вложил клинок в ножны. Пожалуй, пора было заканчивать на сегодня. Тренироваться до изнеможения за пределами дворца он избегал, понимая, что в случае нападения заклинателя или демона простые люди не смогут защитить его. Однако почему-то учиться работать с водой он предпочитал не в дворцовой ванной (напоминавшей целый мраморный бассейн), а здесь, на озере Джиндзи. Было здесь что-то то ли в атмосфере, то ли в энергетике, из-за чего концентрироваться становилось проще. Шаманка Панчён говорила «Духи этих мест видят тебя и благосклонны к тебе», но сам Дан ни одного духа здесь не видел.
И это немного пугало. Кто там знает, что у этих духов на уме.
Склонившись к озерной глади, Даниил наскоро ополоснул тело от струящегося пота, благо перед тренировкой предусмотрительно разделся до белья. Повинуясь его кивку, подошедшая служанка Лю тщательно обтерла его полотенцем и подала рубашку. В последнее время Дан успел разобраться, когда по правилам приличия необходимо одеваться в три слоя (рубашка, кафтан или куртка, халат), а когда достаточно двух (без халата). Интересно, что хотя насколько он знал, в Древнем Китае его мира мужчины старались не ходить с непокрытой головой, здесь большинство головных уборов считались уделом простонародья. Заклинатели же, будь то женщины или мужчины, гордились своими длинными волосами, считали их материальным проявлением духовной силы и всячески старались привлечь к ним внимание.
