Разговор сразу зашел в тупик. Анна чувствовала, что Валентине неловко говорить о подобном, скорее всего, она напугана.
Девушка пыталась задавать такие вопросы всем, с кем можно было перекинуться парой слов.
Люди, стоило им понять, к чему она клонит, всячески избегали прямых ответов, будто им неудобно рассуждать на такие темы. Они ссылались на срочные дела, на непонимание или сводили все к шутке.
«Вот оно как, – думала Анна. – Вьяра хорошо постаралась».
И чем больше она пыталась разузнать, тем больше понимала, что местные пытаются скрыть от приезжих свою общую тайну.
Адам испугался, когда узнал, что Анна расспрашивает местных жителей и умолял не делать этого.
– Чего ты боишься? Я еще никому не сказала, о чем мне известно. Я будто интересуюсь историей Белого Маяка. И все.
– И все-таки осторожнее, – просил мальчик. – У нас не принято ее обсуждать, понимаете?
– Ну, хорошо, – Анна решила успокоить его. – Обещаю, что не стану никого расспрашивать.
Октябрь был на исходе.
Туманы и дожди стали обычным явлением. Каждый день Анна говорила себе, что пора отправляться в обратный путь. И всякий телефонный звонок домой убеждал ее в этом.
Тревога Кристины передавалась ей, хотя она убеждала мать, что той совершенно не о чем волноваться. Ее ждали дома не только мама и Филипп, но и те, кому нужна ее помощь. И, пожалуй, она слишком задержалась здесь.
Она все так же поднималась на маяк и бродила по пустым комнатам, в которых когда-то жили смотрители и их семьи. Вскоре маяк должны были закрыть на зиму, чтобы провести ремонт. Анне объявили, что следующие посещения нужно согласовывать по телефону.
Вот бы и видения посещали ее по заказу, а не обрушивались ни с того ни с сего в любое время суток.
Сегодня она вновь посетила дом у маяка.
Ей хотелось прикоснуться к его стенам напоследок. Неизвестно, когда они увидятся еще раз. Видения встревоженной толпой оживали перед глазами. Доносились звуки шагов, стук каблучков, шуршание платья. Кто-то смеялся рядом, кричал, плакал. То и дело слышались детский лепет и тихая колыбельная.
Вот Деметрий в лаборатории. У него строгий и красивый профиль. Слышен звон стекла. Чувствуется резкий запах химических соединений. София кружится в танце с мужем, чтобы затем замереть на месте и исчезнуть в темноте. В воздухе витает головокружительный запах ее духов.
Но все это она уже видела множество раз. Девушка воспринимала это как захватывающий спектакль, на который она хотела попасть. И каждый раз словно садилась на несколько рядов ближе, чтобы как следует рассмотреть актеров, грим и декорации, услышать поставленную речь, поверить в то, что разыгрывалось перед ней.
Что же еще ей хочется увидеть?
Хватит.
Она слишком задержалась в этом маленьком городе, где случилось так много трагедий.
Чемодан был уже упакован. Анне хотелось зайти еще раз в лавку, попрощаться с Валентиной и пригласить их с сыном в Скалистую Гряду. Наверное, расстроятся, особенно Адам, но ведь они понимали, что она уедет. С людьми всегда так: зная о грядущем расставании, они не верят в него до самого последнего момента.
Ее голубому «форду» не терпелось размяться, да и сама она соскучилась по летящему навстречу ветру. Путешествия непременно станут частью ее новой жизни.
Анна дала себе это обещание.
Но отъезд в назначенный день не состоялся, во всяком случае, не по ее вине.
Перед ней снова белел бумажный конверт. Она его заметила, распахнув дверь в номер. Какое-то время Анна выразительно смотрела на него, не решаясь поднять, но затем рассердилась.
Решительным движением надорвала конверт и развернула плотный лист. Записка гласила:
Самого Адама нигде не было видно, но на обратной стороне конверта он приписал своим детским почерком, что зайдет за ней в семь часов. И снова это неловкое «простите».
Анна ощутила, как гнев охватывает ее всю.
Да что она себе вообразила, эта Вьяра? Держать в страхе и повиновении весь город? Чего добивается? Только тщеславие заставило ее отправить приглашение своей сопернице. Именно такой, судя по всему, была для нее Анна. Вероятно, та желает взглянуть на девушку и оценить.
Конечно, ни о каком отъезде сейчас она уже не думала. Или та решила, что она испугается?
Анна постаралась унять раздражение. Для нее самой лучше успокоиться и сохранить хладнокровие. Девушка еще раз просмотрела записку. Стало быть, ее ждут ответы.
Глупо полагать, будто Вьяра оставалась в неведении о действиях Анны, раз с самого начала настроилась против нее и даже приставила бедного Адама следить за ней.
А теперь Вьяра решила снизойти до нее, хотя Анна все еще испытывала на себе отголоски свирепой неприязни. Ей еще не приходилось сталкиваться с подобными себе. Конечно, она не ждала теплых объятий, но и ненависти тоже не понимала.
Можно ли ненавидеть другого человека, не зная его?
Кажется, этот вопрос она задаст первым.
