Ружье останавливается, не указывая ни на кого.
Брэнди кричит хнычущей Эви:
- Заткнись!
-
Сирены слышны отовсюду, скитаются и визжат по всему району Уэст-Хиллз. Люди готовы посбивать друг друга с ног за право позвонить 9-1-1 и стать великим героем. Никто с виду не готов к приезду большой съемочной группы, а ведь она прибудет с минуты на минуту.
- Это твой последний шанс, милая, - говорит Брэнди, а ее кровь заливает все вокруг. А потом:
- Ты меня любишь?
Именно этим вопросом ребята отбирают у тебя центр внимания зрителей.
Именно так ребята ловят тебя на лучшую фоновую роль.
Даже больше пылающего дома кажется огромное ожидание, - ожидание того, что я скажу три самых затертых слова, которые можно найти в любом сценарии. Те слова, которые для меня будто моральный онанизм. Просто слова - и все. Бессильные. Лексика. Диалог.
- Скажи, - повторяет Брэнди. - Это так? Ты правда любишь меня?
Все та же любительская манера, в которой Брэнди играла всю жизнь. Бесконечный непрерывный живой спектакль Брэнди Элекзендер, - правда, сейчас все менее и менее живой.
Маленьким сценическим действом беру руку Брэнди в свою. Милый жест; но потом я пугаюсь неприятностей от переносимой с кровью заразы, а тут, - бах! - потолок столовой рушится, искры с золой выплескиваются на нас из ее дверей.
- Даже если не можешь полюбить меня - расскажи историю моей жизни, - просит Брэнди. - Девушка не может умереть, пока вся жизнь не пронесется у нее перед глазами.
Похоже, мало у кого здесь совпадают эмоциональные потребности.
А потом огонь подбирается по лестничному ковру к голой заднице Эви, та с криком вскакивает на ноги и грохочет вниз по ступенькам на обгоревших высоких каблуках. Голая и безволосая, одетая только в золу и проволоку, Эви Коттрелл вылетает через парадный вход на большую публику: к свадебным гостям, серебру, хрусталю, к подъезжающим пожарным машинам. В таком вот мире живем мы с вами. Условия меняются, мы мутируем.
Так вот, ясное дело, все здесь о Брэнди, со мной в роли ведущей, с участием гостей в студии: Эви Коттрелл и смертоносного вируса СПИДа. Брэнди, Брэнди, Брэнди. Бедненьекая-несчастненькая Брэнди, лежащая на спине; Брэнди касается дыры, разливающей ее жизнь по мраморному полу, и просит:
- Пожалуйста. Расскажи историю моей жизни. Расскажи, как мы пришли к этому.
Так что вот она я; и глотаю дым лишь для того, чтобы документировать этот миг жизни Брэнди Элекзендер.
Дайте мне внимание.
Вспышка!
Дайте мне восторги.
Вспышка!
Дайте мне перевести дух.
Вспышка!
Только не надо думать, что это рассказ вроде: "а потом", "а потом", "а потом".
Здесь все происходит скорее как в журнале мод, в духе глянцевого хаоса "Моды" или "Шарма", где страницы нумерованы через две, три или пять. Где выпадают карточки с парфюмами, а обнаженные дамы во весь разворот вдруг возникают из ниоткуда, чтобы продать вам косметику.
Не ищите страницу с оглавлением, зарытую, по журнальному обычаю, страниц на двадцать вглубь от обложки. Вы не найдете ничего даже близко похожего. И ни для чего здесь не будет никаких шаблонов. Пойдет повествование, и вдруг, спустя три раздела:
"Перенесемся на страницу такую-то".
Потом - "перенесемся обратно".
Здесь будет представлено тысяч десять отдельных моделей, которые перемешиваются и сочетаются, образуя пяток коллекций мод. Миллионы стильных аксессуаров, ремешков и галстуков, туфель, шляп и перчаток, и никакой нормальной одежды, чтобы со всем этим носить.
И вам по-настоящему, до глубины души нужно это прочувствовать: здесь, в дороге, на работе, в браке. В таком вот мире живем мы с вами. Просто берите и следуйте подсказкам.
Перенесемся на двадцать лет назад, в дом белого кирпича, где я выросла, и где наш отец снимал фильмы на пленку "супер-8" о нас с братом, - как мы носимся по двору.
Перенесемся в настоящее время, когда мои предки сидят по ночам на газоне в складных креслах и смотрят те самые фильмы на "супер-8", двадцатилетней давности, спроецированные на белую стену того самого дома. Дом точно такой же, двор такой же, контуры окон в фильме один-в-один совпадают с нынешними контурами, трава в фильме ровно накладывается на теперешнюю, а мы с братом в фильме - маленькие дети, дико скачущие перед камерой.
Перенесемся в тот миг, когда мой старший брат тяжело заболел и умер в большую эпидемию СПИДа.
* * *
Перенесемся в те времена, когда я выросла и влюбилась в полицейского детектива, и уехала, чтобы стать какой-нибудь знаменитой супермоделью.
Запомните: как и в эффектном журнале "Мода", не важно, насколько точно следовать прыжкам вроде:
Не имеет значения, насколько внимательно читать: все равно будет чувство, будто что-то вами упущено, легкая слабость под кожей от мысли, что всего-то вы не уловили. Легкая пустота под сердцем от впечатления, будто вы стремглав пролетели те места, где как раз стоило бы проявить внимание.
