– Еще как мог, – возразил Фитц, его голос – черный лед.
– Пойдем. – Алден мягко подхватил жену под руку. – Они справятся и без нас. Он повернулся к мистеру Форклу, который мрачно кивнул.
– Если вам станет легче, – тихо сказал Гранит, – то это ничего не меняет. Мы полностью верим вам – как и Фитцу с Бианой. Если вы когда-нибудь решите вернуться, для вас всегда будет место.
Вот только теперь они будут ловить своего сына и брата, осознала Софи.
А когда Фитц с Бианой сражались с «Незримыми» на Эвересте, они могли запросто драться с Алваром, сами того не осознавая.
Но Киф тоже через это прошел, и с ним все было нормально. Относительно.
И когда пройдет шок, они могли бы поддержать друг друга.
Фитц взял отца за руку, Биана прижалась к брату, и четверо Вакеров исчезли всей семьей.
– Полагаю, Совет уже в пути? – поинтересовался мистер Форкл у Грейди.
– Орели сказала, что сначала они позаботятся о пожаре в Диколесье, а потом прибудут сюда, – ответил тот.
При упоминании разрушенной колонии все повернулись к Калле, которая стояла у дерева, прижавшись ухом к коре.
– Здесь столько жизни, – прошептала она, оглядывая пастбища. – Я никогда еще такого не чувствовала.
Хэвенфилд был реабилитационным центром Убежища, так что обширные земли делились на пастбища для всевозможных животных.
– Ты здесь живешь? – спросила Калла у Софи.
– Жила, пока меня не изгнали, – ответила та, выдавливая улыбку, и обернулась к рядам пышных деревьев, где обычно жили гномы.
– Мне здесь нравится. Тут будет хорошо.
– Кому будет хорошо? – спросила Софи.
– Объясню, как только прибудет Совет, – заверила Калла.
Она прошлась по пастбищу, напевая песни деревьям, а взрослые перешептывались, обсуждая темы, но Софи не могла заставить себя их слушать. Она села рядом с друзьями, и впятером они погрузились в собственные мысли, пока закат на небе плавно переходил в сумерки.
Едва зажглась вечерняя звезда, как на поляне появился Совет.
– До сих пор маскируетесь? – спросила Алина, хмуро глядя на Коллектив.
– Мы бы с радостью поработали с вами в открытую, – ответил ей Гранит. – Но вы сами не даете такой возможности.
Старейшина Эмери вскинул руку, не давая Алине продолжить.
– У нас есть более важные темы для разговора.
– Воистину, – кивнул мистер Форкл. – Полагаю, вы знаете о Равагоге.
– Мы видели, что с ним стало, – подтвердил Эмери.
В его голосе не было ярости. Он говорил с восхищением.
Но Софи все равно спросила:
– Значит, мы будем воевать с ограми?
– Возможно, – не стал отрицать старейшина. – Но судить слишком рано. Вы нанесли королю Димитару тяжелый удар. Вы уничтожили ворота Равагога и снесли единственный мост, соединявший город. Наши гоблины уже окружили его, чтобы напомнить ограм, что к битве мы готовы куда лучше них. А учитывая, что король потерял свое секретное оружие в виде дракостом, мы надеемся, что он наконец-то согласится на настоящий мирный договор – такой, который позволит нам его контролировать.
– Это да, если они действительно потеряли свое секретное оружие, – заметил старейшина Терик.
Все посмотрели на Каллу.
Та перестала напевать и глубоко вдохнула, расправляя плечи.
– Лекарство огров было обманкой, – произнесла она, давая время осознать сказанное. – Но это не важно. Лекарством стану я.
– В каком смысле? – Элвин в недоумении посмотрел на Каллу. – Как ты станешь лекарством?
– Я знаю, откуда произошли Панейки, – объяснила Калла. – В легендах их называли Храбрецами, и я никогда не понимала, почему. Но их корни пели о добровольно отданной жизни. Вот откуда взялась сила исцеления. Для цветов нужна жертва.
– Кто-нибудь что-нибудь понял? – Декс обвел глазами присутствующих.
Софи не поняла.
Но ей не понравилось слово «жертва».
Подбежав к Калле, она схватила ее за зеленые руки.
– Пожалуйста, только не говори, что ты принесешь себя в жертву.
Калла смотрела на пастбища печальным отрешенным взглядом.
– Я стара. Я прожила тысячи прекрасных лет. А теперь проживу еще тысячи в другой форме.
– Но…
Калла приложила палец к губам Софи.
– Ты ничего не изменишь, Софи. Не пытайся.
– То есть Панейки – это гномы, – нарушил тишину старейшина Эмери.
– Храбрецы, сменившие форму, – кивнула Калла. – Пожертвованная ими жизненная энергия придала Панейкам силу исцеления.
– Поразительно, – прошептал Терик.
Бронте покачал головой.
– Столько лет, а мы так и не поняли, что лекарство у нас в руках.
– У вас в руках? – переспросила Софи. – Ради него ей придется умереть. Калла, ты не можешь…
– Я должна, – перебила та. – Ты бы сделала то же самое, чтобы спасти друзей.
Слезы наполнили глаза Софи и покатились по щекам.
– Но ты тоже мой друг.
Калла улыбнулась.
– Знаю. И я делаю это и ради тебя тоже. – Она повернулась к Совету, твердо глядя на них. – Позвольте этим детям вернуться в Забытые города. Всем. Включая тех, кто ушел. Они спасли мой народ. Если бы не они, я не узнала бы про лекарство.
– Я согласен, – сказал старейшина Бронте, игнорируя фыркнувшую Алину. – Пора нам исправить ошибки прошлого.
Старейшины начали перешептываться, но Софи их не слушала. Она все еще пыталась придумать, как отговорить Каллу.
