И пока Александр слушал от них короткий инструктаж техники безопасности, Мирослава успела измениться. Её стройный стан теперь стягивал «козак», однако он был немного другим. Изящней, что ли. Отсутствовали громоздкие трубки и элементы на руках. Вместо этого идеально гладкий черный шлем – отдаленно походил на птичий клюв. Грудь поддерживали две круглые чаши. По их периметру расходились тонкие пружинки. Романов даже засмотрелся.
– У каждого из нас будет вот такой «чижик». Это устройство активации и дезактивации для перемещения четырёхмерном пространстве. Там очень легко заблудиться, потому что вы… Буквально увидите всё.
– На пульт похож. А почему «чижик»?
– Не отвлекайтесь, пожалуйста. Ни в коем случае не перемещайтесь без моей команды. Как только я дам сигнал – сделайте шаг вперед и замрите. По выходу у вас может голова кружиться, так что ребята сразу передадут тазик…
– У меня крепкий желудок, – Романов нервно улыбнулся.
– Держите крепко, большим пальцем жмёте на большую кнопку. Надеюсь, сложности не доставит, – Мирослава в лице не изменилась. – Всё запомнили?
– Так точно.
Доктор надела шлем на голову. Следователь повторил. Она ткнула ему пальцем в грудь и тоже самое сделала себе. Костюмы… Зашевелились? Мелкие черные песчинки на ткани замерцали, вибрировали, шли быстрыми волнами. По серебряным пружинкам пролился мягкий белый свет. Похоже на костюмы научной фантастики годов восьмидесятых, типа «Пятый элемент» или «Трон».
Его рука сжимала странный прибор и большим пальцем нервно гладила силиконовую накладку кнопки, готовясь в любую секунду её продавить. Внутри костюма послышался голос Белоусовой: «На счёт три. Три-два-один. Шаг!». Романов глубоко вдохнул, задержал дыхание, активация! Миг. Второй. Вдруг воздух вокруг него дернулся рябью. Сгустился. Стал осязаемым. Затанцевал, закружился. Один тяжелый шаг «в воде» и перед глазами Романова взорвался калейдоскоп всевозможных красок. Ноги мужчины сразу ослабели, но он удержался. Поднимаясь из глубин этого эфирного царства, кристаллические структуры возникали из ниоткуда. Горы, чьи зазубренные вершины пронзали космическую ткань, вздымались ввысь, купались в сиянии бесчисленных оттенков, излучали бирюзовую дымку. Реки, текущие чистой эссенцией света, похожие на жидкие радуги, петляли цветочными узорами, извивались, как извивался бы уж в случае опасности. Каждый оттенок плавно переходил в следующий, смешивался и в то же время был отдельным. Вот оно! Четвёртое измерение.
Дыхание перехватило. Голова закружилась.
Мельчайшее движение глаз и витиеватые узоры мгновенно менялись до неузнаваемости. Подобно древним глифам4, выгравированным небесными руками, они шепотом рассказывали истории о забытых цивилизациях, о космических тайнах, о непостижимой структуре четырехмерного пространства. Пейзажи менялись с каждым шагом по команде, открывая все более фантастические виды, которые не поддавались воображению. Кристаллические образования кружились в космическом водовороте.
Разум Александра сходил с ума от избытка информации. Он взглянул на ЧИЖа в руке. Мягкое свечение трёхмерного прибора придало реальности происходящему.
– Ж-ж-ж-и-и-в-в-о-о-й-й? – голос Белоусовой в шлеме звучал везде и нигде сразу, отдавался бесконечным эхом всех известных частот, но был различим.
И Александр понял вдруг, о чем она говорила тогда, выходя из машины. Людям много ещё предстоит понять и открыть. И сделают это именно те, кто осмеливается мечтать за пределами известного. Точно не такие как он.
– Д-д-д-а-а-а, – голос следователя был точно таким же, как у доктора.
– Ш-ш-ш-а-а-а-г-г-г-а-а-а-й-й-й-н-н-н-а-а-а-з-з-з-а-а-а-д-д-д.
Мужчина протёр шлем от «колючей» пыли перед глазами. Ладонь двигалась прерывисто. Как в покадровой анимации оставляла полупрозрачный след на том месте, где была долю секунды назад. С некоторым усилием он сделал шаг. Потом ещё один и ещё, пока картинка перед глазами не схлопнулась до обычной лаборатории. С облегчением он упал на колени.
– Эти калейдоскопы – всего лишь невозможность человека увидеть картину целиком. Каждый наш шаг раскрывает еще один слой Вселенной, ускользающий от нас веками, – подытожила Мирослава под неприятные звуки блюющего в тазик человека.
***
Они сидели в кабинете. Женщина за рабочим столом с чашечкой кофе, мужчина – сгорбился в кресле, уронив голову в ладони. Час прошёл после путешествия в четырёхмерное пространство, а в его глазах продолжали мелькать вспышки.
– Чувствую, этот разговор будет сложным… Ещё раз. Как работают эти ваши гейты? Я не понимаю, как люди могут с их помощью телепортироваться из одной точки в другую. Я ведь видел… – Романов замешкался, – целый мир! Объясните всё тоже самое, что вы только что говорили, но понятным для людей языком.
Белоусова закатила глаза.
– Гейты – это, очень грубо говоря, тоннели в четырехмерном пространстве. Как если бы мы взяли карту мира и сложили пополам. Люди из Южной Америки в таком случае могли бы за пару шагов оказаться в Австралии.
– То есть в любую точку переместиться нельзя?
