То, что Судоплатов и Эйтингон оказались во Владимирском централе именно по причине личной мести Хрущёва, не вызывает никакого сомнения. К так называемому делу Берии они притянуты за уши. В своем письме, посланном в Президиум XXIII съезда КПСС (1966), Судоплатов пишет: «Суд и прокурор записали в обв. заключении и суд. приговоре, что “кадры Особ. Группы состояли из особо-доверенных и преданных Берии людей”. Нелепость такого голословного утверждения приговора очевидна. В Особ. Группе не было случаев ни перехода на сторону противника, ни сдачи в плен. В приговоре также записано, будто Особ. Группа занималась похищением и уничтожением неугодных Берии людей. Это тоже неверно. Личных заданий Особ. Группа не получала и не выполняла. Отряд Особ. Группы, под командованием полковника Д. Медведева, в 1941 г., в оккупированном немцами районе, похитил их ставленника б. русского князя Львова (сын б. премьер-министра России). На самолете, который мы Медведеву послали, Львов был доставлен в Москву и передан правосудию. В оккупированном немцами гор. Ровно мы похитили и позже уничтожили генерал-майора немецкой армии Ильгена. Эту операцию провел наш легендарный разведчик Н.И. Кузнецов. Я могу без конца приводить такого рода примеры борьбы Особ. Группы НКВД СССР против врагов партии и советск. государства. Особая Группа при наркоме существовала до осени 1941 года, затем в связи с расширением объема работы, была реорганизована во 2-й Отдел НКВД СССР, а потом, в 1942 году в Четвертое Управление НКВД — НКГБ СССР во главе со мной и моим заместителем Эйтингоном. Партия и Правительство положительно оценило нашу работу. Я и Эйтингон получили ордена Суворова».
В 1975 году в письме на имя Председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова Эйтингон писал: «К Вам обращается бывший работник органов государственной безопасности и бывший член КПСС с 1919 г. Эйтингон Н.И. <…> С 1925 г. почти до самого начала Отечественной войны я работал нелегально за рубежом в качестве резидента ИНО и вел разведывательную и активную работу в ряде стран Европы, Дальнего Востока, Ближнего Востока и в Латинской Америке. За это время не было почти ни одной крупной акции чекистских органов за границей, в которой я бы ни принимал того или иного участия, будь то в качестве организатора и исполнителя или консультанта и помощника, в частности, в 1938 г., по указанию Центра я выезжал из Испании, где в то время работал, во Францию, чтобы обеспечить безопасность отъезда в СССР, после блестящего личного выполнения задания тов. Судоплатова П.А.».
Когда в годы разгула демократии в России были широко распахнуты двери архивов, туда в поисках компромата на советских лидеров и руководителей советских спецслужб устремились толпы не то историков, не то истериков — тем более что новые российские власти первым делом реабилитировали… Троцкого! Это произошло 21 мая 1992 года по запросу НИЦ «Мемориал» (весной 2013 года эта организация была признана иностранным агентом). Но недаром Феликс Эдмундович Дзержинский в свое время предупреждал: «В будущем историки обратятся к нашим архивам, но материалов, имеющихся в них, конечно, совершенно недостаточно, так как все они сводятся в громадном большинстве к показаниям лиц, привлекавшихся к ответственности, а потому зачастую весьма односторонне освещают как отдельные штрихи деятельности ВЧК — ОГПУ, так и события, относящиеся к истории революции».
Невозможно раскрыть облик чекиста, смысл той или иной чекистской операции вне исторического контекста, не прибегая к порой сложным аналитическим построениям, основанным на воспоминаниях и свидетельствах как самих участников тех событий, так и их родственников, знакомых и коллег. Это тем более актуально в наши дни, когда выявлена массовая фальсификация и подмена архивных материалов, тенденциозная подтасовка фактов с целью опорочить не только органы госбезопасности, но и весь советский строй, сделать его «нелегитимным», то есть фактически подготовить население страны к ее утилизации.
В ответ на злобную клевету — например статью «Юность терминатора», в которой ретивый либерал с замашками фашиста восклицает: «Так каким же остается в истории Наум Эйтингон? Легендарный разведчик, мужественный боец невидимого фронта, герой Великой Отечественной, один из добытчиков секретов атомного оружия? Или жестокий авантюрист, который буквально по черепам шагал к заветной цели — властвованию над людьми?..» — необходимо помнить, что единственным достоверным материалом о своем отце на сегодняшний день обладают только дети генерала Эйтингона — Муза Малиновская и Леонид Эйтингон, издавшие в 2009 году книгу «На предельной высоте» о жизни своих родителей. «Эта жизнь, — пишут они, — вместила в себя и сложнейшие разведывательные операции, и “благодарность” правителей в виде тюремного заключения, и стойкость и веру ждавших, и награды Родины».
