Мне нужно снова сосредоточиться на своей задаче, сонно решаю я. Первым делом я буду искать матрешек. Они
И как бы там ни было, но чизкейк я съела.
На следующее утро я просыпаюсь со странным, незнакомым ощущением. Некоторое время я лежу, пытаясь разобраться… потом до меня вдруг доходит. Я думаю, это легкость. Я чувствую себя легче. Мягче. Спокойнее.
Это приятно. Это облегчение.
Последнее время жизнь казалась пакостью, признаюсь я себе, глядя в потолок. Возможно, Бин права: развод ударил по мне сильнее, чем по другим. И, возможно, папа тоже прав: я оказалась в ловушке. В какой-то серости и убогости. Но, возможно, в жизни наконец-то намечаются подвижки? Хотя бы чуть-чуть?
Я не знаю, как еще объяснить мое состояние. Со вчерашнего вечера ничего радикально не изменилось. Все проблемы, которые были тогда, есть и сейчас. Но почему-то они воспринимаются… по-другому. Более решаемыми. Более соразмерными.
Даже когда, как это всегда бывает по утрам, в голове, наподобие жуткого художественного фильма, начинают крутиться воспоминания о разводе, начиная с ужасного рождественского объявления, это не задевает меня до самых печенок. Я смотрю на это с иронией, с почти отстраненной грустью.
Нет у меня и обычного мучительного ощущения «вот если бы». Бин права: я не могу повернуть время вспять. Это уже произошло, и желания тут бессильны.
Мир такой, какой есть. Мне нужно принять это и двигаться дальше. И это будет правильно. Это будет
Я перевожу взгляд на Бин, по-прежнему спящую под пуховым одеялом, и порывисто достаю телефон. Я закажу ей витамины. Вот так. Я уже перехожу к действиям.
Я захожу на сайт магазина товаров для здоровья и сразу же теряюсь от обилия предложений. Какие вообще витамины нужно принимать? Что такое «хелатный»? В чем разница между цитратом магния и тауратом магния?
Спрошу-ка я у Бин.
Нет, погоди, не дури, я не могу спросить у Бин.
Я еще немного скроллю и затем выбираю биодобавку под названием «Суперсияние кожи». От суперсияния кожи вреда же не будет, верно? С чувством удовлетворения я оплачиваю покупку, потом смотрю по сторонам, думая, что еще я могу сделать для Бин. Может, навести порядок в комнате? На полу лежит небольшой чемодан, который сестра, очевидно, захватила на уик-энд, из него вываливается одежда. Сейчас я ее приберу.
Я тихо вылезаю из кровати и принимаюсь складывать одежду. Положу-ка я ее в шкаф, решаю я и направляюсь к нему на цыпочках, но тут зацепляюсь ногой за открытый чемодан и падаю к Бин на кровать.
– Ой! – с полусонным видом высовывается она.
– Прости! – шепчу я. – Не хотела тебя будить. Ты спи.
– Что ты
– Помогаю тебе. Прибираюсь.
– Не надо, – злобно говорит она и переворачивается, натягивая на себя одеяло.
Ладно, с приборкой можно повременить. Тогда вернемся к первоначальному плану на это утро: найти матрешек. Я тянусь за своей одеждой, потом отдергиваю руку и решаю позаимствовать что-нибудь чистое у Бин. Я роюсь в ее шкафу, производя минимум шума, и тут она открывает глаза и укоризненно смотрит на меня:
– Что ты делаешь?
– Иду искать матрешек, – натягивая джинсы, шепчу я. – Ш-ш, спи дальше.
– А если наткнешься на папу или Кристу? Или на Лейси? Она, кстати, спит в башенке.
– Так я и предполагала, – киваю я. – Я ни на кого не наткнусь. Я пройдусь по чердакам. Возможно, я спрятала их там и забыла.
– Ну, тогда удачи. – Бин переворачивается на другой бок, а я тем временем спускаю чердачную лестницу. – Не попадись.
Чтобы я попалась? Да никогда. Я взбираюсь по лестнице упругим, решительным шагом, поочередно обыскиваю чердаки, заглядываю в ящики и темные углы, смотрю под старыми сломанными стульями. И все это время мои мысли заняты Джо. Я просто не могу не думать о нем.
Прошлый вечер был откровением. Я всегда знала, что какую-то часть себя Джо держит под замком, спрятанной от посторонних глаз, но никогда не думала, что ему присуща тревожность. Я до сих пор не могу оправиться от этой новости.
Сколько его версий существует, задаюсь я вопросом. Сколько матрешек заперто внутри Доктора Сердец? Что еще он скрывает? И что он собирался сказать мне прошлой ночью?
Я столько ползала и лазила, что руки и ноги начинают болеть, а энтузиазм идет на спад. Я пинаю в сторону старый пакет с лекарствами и, вытирая с головы паутину, перебираюсь через поперечную балку. Я уже почти не сомневаюсь, что матрешек на чердаке нет, но из суеверной дотошности решаю проверить еще в одном месте, на всякий случай. Только сейчас мне следует быть начеку, потому что я подхожу к папиной комнате.
