– Добрый вечер, милорд, – холодно сказала Capa. Ее высокомерный тон ужасно не вязался с ее уродливым платьем.
– Добрый вечер, – откликнулся Джеффри и вежливо поднялся со своего стула. Capa отступила на шаг и внимательно на него посмотрела. Он тоже окинул девушку с головы до ног и понял, что вблизи платье оказалось еще уродливее, чем издали.
– Прошу вас, садитесь, – величественно кивнула Capa.
– Только после вас, мадам, – не ударил лицом в грязь Джеффри.
– Прекрасно, – сказала Capa. Она приблизилась к стулу и неловко взгромоздилась на него. Своими неуклюжими движениями она напоминала куклу в руках пьяного кукловода. Джеффри заметил, что стоило лишь ей сесть, как вырез платья угрожающе оттопыривался, почти полностью обнажая прелестную пышную грудь. Джеффри понял, что еще мгновенье – и платье совсем сползет с груди Сары. Он решительно приблизился к девушке.
– Милорд, – удивленно воскликнула Capa, откидываясь на спинку стула, – что вы делаете?
– Будьте любезны, Ами, встаньте, – попросил Джеффри.
– Зачем? Что вы еще надумали? Оставьте меня в покое, я голодна.
– Если вы не позволите мне застегнуть… это, – сказал Джеффри, скрывая волнение, – то оно свалится еще до того, как вы успеете проглотить первый кусок.
Capa непонимающе посмотрела на него.
– Да встаньте же, – продолжал настаивать Джеффри. – Вчера вы то и дело залезали в подливу рукавом, сегодня можете попасть туда голой грудью. Вы находите это приличным?
Capa ответила ему долгим, изучающим взглядом.
– Не думаю, что вы настолько хотите открыться мне, – добавил Джеффри. – Особенно если учесть ту… симпатию, которую мы испытываем друг к другу.
Легкий румянец появился на щеках Сары.
– Хорошо, – сказала она, вставая и поворачиваясь к нему спиной.
Джеффри увидел, что крючки она застегнула ужасно – вкривь-вкось, пропуская петли.
– Можете звать меня по имени, – улыбнулся он, – раз уж я дошел до того, что застегиваю вам платье. Долой условности и предрассудки!
Capa издала странный звук – нечто среднее между всхлипыванием и смехом – и попыталась отстраниться, но Джеффри удержал ее за плечи.
– Да не крутитесь вы, – сказал он.
Затем Джеффри принялся разбираться с крючками и петлями, совершенно не придавая значения тому пикантному положению, в котором оказался. Сейчас его разбирала досада – эта леди не может самостоятельно даже платье на себе застегнуть. Так напутать с крючками – это же надо умудриться!
Джеффри, правда, и сам с большим трудом справлялся с этими хитрыми приспособлениями, но его по крайней мере можно понять – ведь он впервые занимался подобным делом. Крючки выскальзывали у него из рук, петли не желали покоряться.
– Ну что вы так долго копаетесь? – не выдержала наконец Capa.
– Почти закончил, – пропыхтел Джеффри. – Если вы еще немного постоите спокойно…
В этот миг раздался громкий вопль, сопровождаемый грохотом и звоном бьющейся посуды. Джеффри обернулся и увидел в дверях столовой миссис Биддингтон. У ее ног лежала куча черепков – все, что осталось от фарфоровых тарелок из сервиза лорда Грэя.
Джеффри нахмурился. В последние дни его экономка стала на редкость неуклюжей.
– М-милорд! – побледнела как мел миссис Биддингтон. – Что… Что вы делаете?
– Я бы тоже хотела это знать, – подхватила Capa. – Что там можно делать целую вечность?
– Сейчас закончу, – раздраженно проворчал Джеффри. – Только не говорите мне под руку!
– О господи! – ахнула миссис Биддингтон.
Ее лицо на глазах меняло цвет, превращаясь из молочно-белого в пунцовое.
– Сказал же, не мешайте! – Джеффри передернул плечами и вновь углубился в работу. – И кто только додумался пришить столько крючков? С ума сойти можно!
– Милорд! – В горле миссис Биддингтон что-то булькнуло.
– Теперь вы убедились в том, что это ужасное платье? – сказала Capa. – Кстати, миссис Биддингтон, может быть, вы не будете терять времени понапрасну и принесете новые тарелки? Я не хотела бы терять ни минуты. Не знаю, как у Джеффри, а у меня от голода живот свело.
– И правда, миссис Биддингтон, – подхватил Джеффри. – Сходили бы вы за тарелками. Прислушивайтесь к словам Ами и помните, что ее слово в этом доме – второе после моего.
– Впрочем, не торопитесь особенно, миссис Биддингтон, – добавила Capa, – а то опять что-нибудь уроните. Джеффри такой копуша, он до самой ночи теперь может провозиться.
– Святые небеса! – уже в который раз воскликнула миссис Биддингтон.
– Наконец-то я поймал ее! – воскликнул Джеффри, имею в виду петлю.
– Нет! – воскликнула миссис Биддингтон, по-своему истолковав смысл сказанного. – Нет, только не это!
Она закатила глаза и попятилась. Затем круто повернулась и бросилась бежать, громко стуча каблуками. Джеффри повернул голову на этот стук и удивленно спросил:
– Что это с ней, а?
– Не знаю, – ответила Capa. – Но что-то подсказывает мне, что мы теперь не скоро ее увидим.
– Да, это сильно смахивает на бегство, – согласился Джеффри, поворачивая Сару к свету и любуясь своей работой.
