– Джон, убирайся отсюда! – зарычала девушка, но было уже поздно, этот смертник сказал достаточно.
– У тебя карманы глубокие? – оскалился я.
– Что? – хлопнул глазами человек.
– Зубы придется куда-то складывать! – зарычал на него и, стремительно сократив расстояние, ударил лишь раз, наблюдая, как мерзкий упырь теряет равновесие и кубарем скатывается по ступенькам крыльца. – Еще хоть раз приблизишься к Хелен, я тебе выдерну ноги и обратной стороной вставлю! И это не метафора!
Сидя задницей на траве и хлопая губами, тот, кого моя пара назвала Джоном захлебывался злостью и унижением.
– Я тебя засужу, урод!
– Давай, попробуй! – усмехнулся в ответ. – Ты преследуешь молодую девушку, вломился в ее дом посреди ночи, оскорбил ее… а я лишь защищал свою женщину! Вот и все!
– Свою женщину? – выплюнул человек, словно ругательство. – Хелен, ну хватит заниматься дурью. Я понял! Все понял! Давай вернемся домой. Да, был неправ. Я больше никогда тебе не изменю. Хорошо? – попытался успокоиться он. – Ты ведь меня любишь?! Откуда взялся этот тип? Решила проучить меня? Так получилось. Мужик, все. Можешь проваливать. Дальше мы сами разберемся.
Тяжело вздохнув и взглянув на растерянную девушку, сбежал по ступенькам, садясь на корточки перед протирающим задницей траву чужаком.
– Ты, кажется, не понял! Хелен теперь со мной! – спокойным тоном произнес я. – И в отличие от тебя, я не облажаюсь! Убирайся отсюда, пока цел!
– Катись к черту! – выплюнул Джонатан. – Хелен! Хелен, посмотри на меня! Мы же с тобой столько лет были вместе! Нам ведь было хорошо. Мы любили друг друга. Разве нет?! Прошу, прости меня! Я был неправ! Повел себя как скотина. Но ты ведь можешь дать мне еще один шанс? Прошу! Хелен, ну же! Кого ты выберешь? Меня, мужчину, с которым прожила счастливо столько времени, или этого дикаря без роду и племени?
Обернувшись к внучке Николины и Дерека, я выпрямился, ощущая, как каменеют все мышцы, а дыхание становится частым и рваным.
Наши отношения начались самым безумным образом, они только стали налаживаться… Мы едва знали друг друга. И в этот момент меня сковал истинный страх, ведь я не мог даже представить, какой выбор сделает Хелен. Женщины часто склонны прощать своих бывших, какими бы мразями они не были.
А что, если она захочет его? Это было бы логично. Тем более я не мог с уверенностью сказать, что на полукровку метка подействует так же, как на волка.
Сжав зубы и стараясь сохранить спокойствие, поймал взгляд зеленых глаз своей пары, кивнув.
– Будет правильно, если ты сама сделаешь выбор, – произнес я, прекрасно понимая, что моя жизнь превратится в ад, если девушка решит уехать с этим жалким человеком.
Не хотела, чтобы Картер встречался с Джонатаном. Не то чтобы я чего-то стыдилась, вовсе нет. Я рассталась с ним и верность ему хранить не обязана, тем более, что он как раз таки и был пойман за изменой.
Мои волнения и не желания, чтобы мужчины виделись друг с другом, были связаны с боязнью, ведь Картер на эмоциях мог размазать Джона, как каток переспевший помидор. И опять же не за бывшего были мои переживания, а за волка, над которым нависли проблемы, ведь стоит ему столкнуться с Джонатаном, как тот точно начнет нести всякую чушь, потому что он всегда вел себя высокомерно, а Картер не станет терпеть подобное, не раздумывая применяя физическую силу.
Я так отчетливо видела, как звероликий после нескольких секунд бреда, вылетающего из рта моего бывшего, замахивается и с легкостью впечатывает кулак в его переносицу, распространяя характерный хруст по округе. Дальше последует скулеж Джона и его кровавые сопли, которыми он зальет все крыльцо и двор. Потом мне придется оттаскивать Картера, так как ему покажется мало того, что он сделал, а затем – проблемы, которые бывший обязательно организует, ведь он та еще гниль, действующая исподтишка.
Не хотела всего этого. Нет, съездить по морде самовлюбленного олуха я бы, конечно, не отказалась, но цена такого удовольствия слишком высока. Поэтому я и оставалась лежать в кровати, успокаивая засыпающего волка. Позже выскользнула, не тревожа его сон, направляясь к входным дверям. За ними, как и ожидалось, находился тот, рожу которого видеть мне совершенно не хотелось. Но, исходя из обстоятельств, мне все же пришлось.
И вот сейчас, наблюдая, как двое мужчин, один из которых волновал мое сердце и это был явно не Джон, смотрели на меня, ожидая ответа.
– Я буду купать тебя в роскоши! – закивал бывший, как и всегда, пытаясь добиться своего при помощи денег. – Стану чаще бывать дома, – захлебываясь, продолжал он, так и продолжая сидеть на заднице, выглядя как самое настоящее ничтожество. – Заведем ребенка! Ты же так хотела это маленькое пищащее… создание, – подавив волну отвращения, улыбнулся Джон.
– Ребенок… это прекрасно, – хмыкнула я, не сводя взгляда с бывшего и всеми фибрами души чувствуя зов моего волка.
