Гаруда улыбнулся, а Джек попятился от него, пытаясь вновь овладеть собой. Он знал, что ему несколько недель будет сильно хотеться веррота, будто он по-настоящему голодает без него. Он знал также, что он придаст ему дополнительных сил, стойкости и позволит дольше поддерживать потаенную связь с Гарудой. Кровосос, возглавляющий клан, может определить, где находится тот, кто выпьет веррота.
Джек старался овладеть собой, чтобы не вырвать у Гаруды окровавленную руку, а тот подозвал к себе второго кровососа и выцедил его кровь в бутылку из толстого коричневого стекла.
— Это мой подарок твоему отряду.
— Зачем ты это делаешь? — заставил себя выговорить Джек. — Твой дар был чрезмерно щедрым и без… без этого.
Гаруда ответил короткой ухмылкой и подозвал того кровососа, из которого Джек только что пил. Оставшейся в нем крови едва хватило на треть второй бутылки.
Два юных кровососа казались совершенно опустошенными. Было просто удивительно, что они способны жить, имея так мало крови, но какая-то особенность физиологии заставляла их тела усваивать любую кровь, которую они вырабатывали в себе или получали в пищу. Те, кто выживал, обучались тому, как не подчинять свое существование всепоглощающему голоду. Эти двое не выживут.
— Если ты не против… — предложил Гаруда.
Джек молча обезглавил обоих, старательно подавив короткий укол совести. Если бы они не повиновались Гаруде, то обязательно попытались бы убить его, как только он оказался в их поле зрения. Больше того, даже несмотря на то, что они полностью подчинялись воле Гаруды, они стали бы тревожиться, что он может умереть в результате их приветствий. Эти существа были практически лишены разума.
Может быть, дело было в выпитой крови, а может быть, просто в давнем знакомстве, но Гаруда, похоже, знал, о чем думал Джек.
— Джексон, я привел сюда этих двоих, потому что мне они больше не нужны, — сказал он. Потом поднялся, расправив тонкие, как у богомола, конечности, протянул Джеку две бутылки. — Этим они сослужили мне гораздо лучшую службу, чем если бы остались живыми.
Джек без единого слова взял бутылки.
— У меня мало друзей. — Гаруда помолчал и немного неуверенно улыбнулся Джеку. — Ты ведь называл меня именно этим словом, да?
— Да, — согласился Джек.
— Чем сильнее становится Аджани, тем неразумнее он себя ведет. Меня беспокоят действия правителя, а нападение монахов не укладывается ни в какую логику. Возможно, это всего лишь паранойя, но если нет, то твоему отряду понадобятся силы и моя помощь. Джексон, я тоже называю тебя другом. Тому, кто найдет способ сделать так, чтобы Аджани больше не встал, я предложил бы любое сокровище из тех, которые накопил. — Гаруда переступил через трупы кровососов.
— Если бы я знал, как заставить его остаться мертвым, то сделал бы это хотя бы для собственного спокойствия. Но, увы, не знаю, — признался Джек.
— Я тоже думаю над этим вопросом, — пробормотал Гаруда. А потом в мгновение ока исчез в черноте пустыни.
Джек продолжил обход. Помимо этого у него имелся двоякий выбор: либо торчать на месте, вглядываясь в темноту, либо вернуться в лагерь, где он ощущал себя зверем в клетке. Ни один, ни другой вариант не казался ему привлекательным. Сердцебиение отдавалось гулом в ушах; звук был настолько громкий, что можно было подумать, что сердце колотится у него не в груди, а во рту. Иногда случалось, что, выпив веррота, человек умирал. Он сам однажды умер — когда выпил всего глоток из самого Гаруды. У него остановилось сердце. Но и воскрес он всего через несколько часов, а не через шесть дней, как обычно. Эту тайну он тщательно хранил как одну из самых важных.
Для того чтобы обеспечить Прибывшим относительную безопасность, нужно было уговаривать их пить веррот. У Прибывших сохранялось не так уж много суеверий и предубеждений из тех жизней, которые они вели до того, как попадали в Пустоземье, но страх перед кровососами держался едва ли не крепче всех. Кровососы отличались от вампиров из дурацких легенд отнюдь не настолько сильно, как этого хотелось бы Джеку, но все же он доверял Гаруде как ни одному другому из обитателей Пустоземья. Кровосос не дал бы ему для отряда почти полторы бутылки веррота, не будь у него достаточно серьезной уверенности, что к ним подбирается Аджани. А это значило, что он явится за Хлоей раньше, чем этого хотелось бы Джеку.
Вернувшись в палатку, Китти обнаружила там Фрэнсиса. К ее радости, он сменил Мелоди в качестве сиделки подле новой Прибывшей, которая все еще лежала в постели. Хлое, конечно, ничего не могло угрожать в обществе Мелоди — та неплохо справлялась с уходом за больными. Вот только вести разговоры с нею подчас бывало нелегко, и нынче Китти совершенно не хотелось сталкиваться с ее завиральными идеями.
— Она, вероятно, скоро очнется. — Фрэнсис встал и потянулся, расправив тощие руки и ноги; в этих своих движениях он до смешного смахивал на лошадь. — Лихорадка почти прошла.
— Рвота?
