— Соглашусь, — ответил, улыбнувшись, Гаруда. Он вынул из кармана мешочек и положил его на стол. — Это, как и многое другое, я могу предложить только моему соплеменнику, и никому другому. Я много раз дарил вам веррот, но пока Кэтрин не согласилась ответить на мой контакт, не мог предложить ей этого. Вплоть до сегодняшнего дня я не мог попросить вас сделать так, чтобы сердце Аджани перестало выполнять свои функции, но — он улыбнулся Кэтрин, — сегодня ты, Кэтрин, принадлежишь к моему клану. Этот человек представляет угрозу моей соплеменнице, мужчине моей соплеменницы и тому, кого я называю своим другом. Я даю тебе эту вещь, чтобы ты использовала ее как сочтешь нужным.
Кэтрин взяла мешочек.
Как только она это сделала, Гаруда вновь заговорил:
— Кэтрин, я уже скучаю без связи с твоим сознанием. — Он смотрел на нее с тем ласковым одобрением, каким в присутствии Джека, случалось, одаривал только самых приближенных из своих соплеменников. — Не умирай. Мне придется глубоко скорбеть о тебе.
Она накрыла его хрупкую на вид кисть своей ладонью.
— Я не умру. Я покончу с человеком, который так сильно вредит нам.
— Мы убьем его этой же ночью, — подтвердил ее обещание Джек.
Гаруда посмотрел на Джека точно так же, как и на его сестру.
— Я очень расположен к тебе, Джексон, и если вы это сделаете, не пожалею для вас своих сокровищ.
— Может ли твой клан пойти в бой вместе с нами? — спросил Джек.
— Это было бы недопустимым нарушением этикета, — не скрывая сожаления, сказал Гаруда. — Если бы могли это сделать, то устранили бы его много лет назад.
Кэтрин кивнула.
— Мы справимся с ним.
Остаток дня Хлоя провела в непрерывной борьбе с то и дело накатывавшими приступами паники. Аджани соизволил разделить с ней вечернюю трапезу, во время которой засыпал ее вопросами о магии и том мире, который она считала родным. Ему в равной степени удавалось и допрашивать, и игнорировать ее.
После обеда Аджани изысканно попросил извинения, и Хлою препроводили в отведенную ей комнату — отдохнуть. Вскоре за нею явился Дэниел, чтобы снова отвести ее в библиотеку Аджани. По дороге он чуть слышно сказал ей:
— Если провалите испытание, напомните ему, что хорошо умеете обращаться с оружием
Услышав эти слова, Хлоя застыла на месте.
— Я никогда и никому…
— Даже если Аджани и не обратил внимания, что Джек не отрываясь смотрел на вас, когда вы разговаривали с моим боссом, то реакция Джека на известие о том, что вы отправились сюда, сразу все прояснила. Чуть не десяток проституток и несколько прохожих сообщали, что он просто остолбенел и не знал, что делать. — Дэниел легонько сжал ее плечо сильными пальцами. — Постарайтесь воспользоваться этим для своей пользы. Это дает вам ценность, которой не обладает никто из нас. Я пытаюсь помочь вам, но у меня слишком много ограничений, которые я не смогу нарушить. — Он приподнял полу рубашки и показал ей уродливый ожог на боку. — Если я умру, то пользы хоть для Китти, хоть для кого другого от меня будет очень немного.
Хлоя лишилась дара речи. Дэниел открыл дверь библиотеки, жестом пригласил ее войти, поклонился Аджани и вышел. Она услышала, как в замке повернулся ключ. Дэниел запер ее наедине с Аджани!
— Судя по вашему виду, Хлоя, вы отдохнули. Надеюсь, вы удобно устроились?
— Да, я отдохнула, и все были очень внимательны, — пробормотала она.
— Присядьте. — Аджани указал на кресло.
Она села напротив хозяина дома, который расположился в точно таком же кресле. Подобную мебель можно было бы встретить в едва ли не каждой второй старомодной библиотеке родного мира. Громоздкая и претенциозная, она весьма соответствовала разодетому мужчине, который сидел перед нею. На столе рядом с ним лежала трость с золотым набалдашником, в остальном же его облик оставался таким же, как и в их предыдущую встречу.
Он протянул Хлое лист бумаги.
— Прочтите это.
Под его тяжелым пристальным взглядом Хлоя взяла листок и прочитала:
— Вы что-нибудь почувствовали? — спросил Аджани, когда она закончила чтение.
