Если честно, я надеялась, что Захар как-то справится с ситуацией, найдет другую работу, лучше прежней. Но вместо этого он продолжал пить.
А потом у нас в доме появился Петр. Он был на десять лет старше Захара, страшный, с узкими злыми глазами и тонкими губами-ниточками. Я встречала его несколько раз во дворе, видела, как он пинает бездомного щенка и играет с мужиками в домино. Я представить не могла, что он придет к нам в квартиру, – у нас не было с ним ничего общего. Однако Захар привел его, был чрезвычайно приветлив и даже суетлив. Погнал меня на кухню, велел приготовить кучу всего, расстараться. Я послушно встала к плите, продолжая недоумевать. Захар и Петр сидели в комнате и о чем-то тихо беседовали. Как я ни прислушивалась, разобрать ничего не смогла. Принесла им еду, накрыла на стол. Они ели, пили водку и перемигивались друг с дружкой. Когда наконец Петр ушел, я учинила Захару допрос.
– Зачем этот страшный мужик приходил сюда? – пытала я мужа.
Тот пытался отшучиваться, говорил, что просто устал без мужского общества, у него не осталось друзей, не с кем посидеть, выпить, обсудить дела. Все это было крайне неубедительно. Я потребовала от Захара обещаний, что Петр больше не переступит порог нашего дома. Тот с легкостью выполнил мое требование. Но буквально через пару дней я снова обнаружила Петра, сидящего на нашем диване с видом короля. При виде меня он нахмурился и обратился к Захару:
– Пусть она уйдет. Мешает.
Я застыла на месте от возмущения. Я мешаю? В своем собственном доме?
В комнате витал душный запах табачного дыма и алкоголя. Я решительно подошла к окну и распахнула его, всем своим видом давая понять, что я не собираюсь сдаваться.
– Катюш, слышь, ты бы правда пошла прогуляться, – неуверенно попросил Захар.
Голос у него был настолько жалкий, что сердце мое сжалось от дурного предчувствия. Я в сердцах хлопнула оконной створкой и почти выбежала из комнаты. Натянула куртку, вышла на лестницу и спустилась во двор. Не помню, как я оказалась у родного дома. Мама пекла пирог. Она открыла мне дверь и всплеснула руками.
– Катя! Как ты выглядишь? Скорее заходи.
Я сидела за красиво накрытым столом в чистенькой просторной кухне, пила чай с восхитительными пирогами и плакала, плакала. Мать гладила меня по голове, приговаривая:
– Бедная моя девочка! Ты должна бежать от этого изверга. Я тебе давно говорила, а ты не слушала…
От ее слов слезы из моих глаз катились в два раза быстрее, но я молчала. Ночевать домой в этот вечер я не пришла. Захар много раз звонил, но я не брала трубку.
А наутро мне стало ясно, что я не могу без него. Я дико поругалась с матерью и поехала к себе. Захара я нашла пьяным в стельку. Он был весел, бормотал что-то о том, как мы скоро разбогатеем, он нашел выход и прочую чепуху. Я раздела его, уложила, убрала квартиру, приготовила завтрак и обед. К вечеру он более или менее пришел в себя и стал угрюмым и злым. Молча выпил чаю, так же молча отодвинул меня, оделся и вышел вон. Его не было почти полночи. Он вернулся, когда уже начало светать. На мои расспросы ничего не ответил. Протопал в душ, оттуда в спальню. Лег и захрапел.
С тех пор так и пошло. Петр стал регулярным гостем в нашем доме, они с Захаром пили, дымили, часто куда-то уходили и исчезали на целые сутки. А я… что мне оставалось? Я терпела все это, с горем пополам окончила институт, но по профессии работать не стала, устроилась сразу на три работы, где можно было получать мало-мальски сносные деньги. Платила кредит, содержала Захара. Тот так никуда и не устроился. Иногда, очень редко, приносил домой крупную сумму, которую ему давал Петр, но потом половину ее сам же и пропивал. Да и я не особо радовалась его деньгам – мне почему то казалось, что они заработаны нечестным путем. Вот, предчувствия меня не обманули. Они чуть не залезли к вам в квартиру… – Катя замолчала. Ее лицо было усталым и бледным, глаза сухими. Она больше не плакала, только иногда судорожно всхлипывала. – Наверное, вы правы, надо обратиться в полицию. Мой муж – преступник, и если он до сих пор не попался, это не значит, что его надо выгораживать и дальше.
В это время в коридоре послышались шаркающие шаги, и в дверь кухни просунулась всклокоченная голова Захара с красными, налитыми кровью глазами.
– Катюх, это кто? – хрипло спросил он. – Чего ей здесь надо?
– Проснулся? – Катя резко вскочила из-за стола. – Бесстыжие твои глаза!! Теперь я знаю, чем вы занимаетесь со своим Петром.
– Чем? – заплетающимся языком пробормотал Захар.
– Воруете по ночам! Лазаете в квартиры!! Это та женщина, к которой вы ломились прошлой ночью!
– Чего ты врешь? – возмутился Захар и, зайдя в кухню, налил воды в стакан и жадно выпил. – Никуда мы не ломились. Просто хорошо погуляли.
– Знаю я ваши прогулки! – повысила голос Катя. – Другая соседка слышала, как вы обсуждали свои бандитские планы.
Захар обалдело похлопал глазами и почесал отросшую щетину на подбородке.
