- А ты не корчь из себя психолога, хреново выходит. - Встав с подоконника и зависнув рядом, я пихнула его в плечо отростком силы, чуть не опрокинув внутрь комнаты, он не остался в долгу и крутанул меня в воздухе. Даже голова слегка закружилась.
Я немного успокоилась, а он снова предпочел подоконнику левитацию. Повернувшись спинами друг к другу, мы отсоединились от здания и воспарили, медленно вращаясь вокруг воображаемой оси между нами, скорее даже не мы сами, а сила, сплетаясь, вращала нас. Думала я о том, как теперь буду втискивать в колею ежедневной обыденности новые способности и новые проблемы.
'Хорошо бы вспомнить все жизни еще до выхода на работу, иначе рискую вырубиться и погрузиться в прошлое прямо на глазах у изумленных сослуживцев'. - Англичанина, очевидно, тоже допекали перспективы, пока мы неспешно кружили, как-то интуитивно поднимаясь вверх по спирали. Все выше и выше...
Я спонтанно скользнула по воздуху рукой, плавным незнакомым движением, не прерывая легкого парения, затем вскинула вторую руку и погладила пустоту кончиками пальцев как ластящееся домашнее животное. Глаза удивленно уставились на руки. Останавливаться не хотелось, тело будто повторяло некогда заученное до автоматизма действо, совершенно уместное в этой ситуации. Повернувшись вокруг своей оси, я обратила внимание на лицо развернувшегося Даниэля, на нем проступало престранное выражения, к тому же он повторял все, что делала я с промежутком в три секунды, вращался параллельно земле, проводил широкими ладонями по воздуху, воссоздавал волнообразную пластику тела, словно внедряясь в пространство. Мои ладони поворачивались то к небу, то к парящему рядом мужчине, пальцы то скрещивались, то сжимались в кулак, то легонько прикасались друг к другу. Даниэль смотрел словно не на меня, а сквозь меня, или даже вглядывался внутрь меня, на лице застыла маска умиротворенного безумия, это выглядело бы очень страшно, если бы в данный момент я могла связанно мыслить, но я не могла, а просто поддавалась тому, что было сильнее меня.
Чувствовалось в этом нечто знакомое, внезапное ощущение дежавю увлекало. Мы проделывали что-то, походящее на легкий танец теней в цветном ночнике боязливого ребенка. Не замедляли и не ускоряли спиралевидное кружение, паря, словно на автопилоте. Временами кто-нибудь из нас, не нарушая вращения, взлетал немного выше, а потом снова опускался как в круговом движении карусели. Я находилась в странном состоянии забытья или гипноза. Иногда ладони наших рук обращались друг к другу, не прикасаясь, но приближаясь на расстояние в пару сантиметров, в эти моменты энергия медленно перетекала от меня к нему, смешиваясь с воздухом и циркулируя между нами. И еще это напоминало танец древних людей вокруг огромного костра, только не жесткий и отрывистый, а мягкий и плавный, совершаемый словно под толщей воды.
Все это было настолько знакомым, что подсознательно я стала ждать неминуемого провала в прошлое, словно потихоньку начинала вспоминать еще одну из своих жизней, ту, что таилась между пятнадцатым веком и Древним Египтом. Я даже представила, как может выглядеть животное по имени Чиб, и приготовилась к встрече с ним. Увлеченная, не успела заметить, что крыша гостиницы уже осталась далеко внизу.
Воздушные массы холодили липкой сыростью, одежда постепенно пропитывалась влагой, но я даже не помышляла о том, чтобы прервать подъем. Здесь, на высоте, существовала истинная свобода, неопровержимая, безрассудная, наполненная небом до краев, я окуналась в нее как в безбрежный океан, будто с каждым метром падала в бездну, но падала вверх.
Боковым зрением я охватывала уже практически весь город, уменьшавшийся по мере того, как мы покоряли новые высоты. Становилось все холоднее, но это не занимало моего внимания, тем более что поверх черного неба и спящего города возникли сероватые блики, как если бы я смотрела на окружающий мир сквозь мутные или поврежденные линзы. Такое мы с Даниэлем уже наблюдали в комнате вечером, а я знала еще из жизни Я - Этхи, только в этот раз мираж был четким, к тому же дополнялся странным танцем.
Сначала я встревожилась. 'Если рвану в прошлое прямо сейчас, мое покинутое тело упадет с огромной высоты и разобьется'. - Но вовремя догадалась, что англичанину все равно придется спасать меня, хочет он этого или нет.
Уходили в небытие минуты, но душа все ни как не могла прорваться в недра памяти и, вдобавок ко всему, я мучилась ожиданием.
- Все это уже с нами было, - прошептала я, зная, что он все равно меня услышит.
Лицо напротив прояснилось, вернулось знакомое отстраненно-равнодушное выражение, и это, к моему удивлению, принесло облегчение.
- Нет, не было. Кроме бликов, ты же тоже видишь их?
- Да.
- Почему ты двигаешься?
