Было в голосе Зигмунда что-то, заставившее Виктора плюнуть на опасность, подняться на колени и в промежуток между спинками кресел пилотов, глянуть на экран. Посмотреть, действительно, было на что. До воронки оставалась пара десятков метров но, главное - в воронке началось какое-то движение. Начинаясь где-то на дне и распространяясь вверх по ее стенкам, по воронке пробегало, что-то вроде судорог, другого слова Бобков подобрать не мог. Еще через несколько секунд дна у воронки не стало. На его месте образовалось, вначале узкое, но с каждой секундой расширяющееся, светящееся желтым, отверстие. И тут Виктор вспомнил, что ему напоминает это странное, трансформирующееся на глазах образование - мускульную кольцевую диафрагму, или сфинктер, закрывающий некоторые естественные отверстия, ведущие в полость тела живых организмов. От такого озарения стало не по себе - что же это за гость пожаловал в Солнечную систему и что собирается сделать со спасательной капсулой и ее экипажем? Что если это, действительно, какое-то гигантское животное, обитающее в межзвездной пустоте? Эта мысль настолько поразила Виктора, что он тут же решил поделиться ей с окружающими. Однако именно в этот момент капсула вошла в открывшееся перед ней отверстие, излучающее мягкий желтый свет.
Бобкова бросило на спинку кресла, из-за которого он смотрел на экран.
- Держитесь! - несколько запоздало крикнул Полторжицкий.
Виктор сполз на пол и снова уперся спиной в спинку пилотского кресла. Капсула гасила скорость. Не так уж резко, как показалось вначале - меньше полутора 'же'. Буквально через полминуты кораблик остановился. Виктор попробовал встать, но его повело вперед, так, что он был вынужден вцепиться, в ставшую уже почти родной, спинку кресла первого пилота. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать непонятно откуда взявшееся головокружение. Эффект был нулевым - Бобкова продолжало тянуть в сторону носа капсулы.
- Спокойно, бомбардир, - прервал его попытки оторваться от спинки кресла Горелов. - Здесь собственная гравитация. - Он глянул на пульт. - Ноль восемьдесят семь 'же'. Так что 'низа' у нас теперь два. Один наш, в капсуле и один местный, где-то там, - координатор ткнул пальцем в сторону носа капсулы. - Причем, местный немного сильнее. Тебя в сторону пульта тянет?
Виктор кивнул.
- Нужно отключить корабельный гравитатор, - предложил Харрингтон. - Все равно ходить невозможно - будем падать вперед. А так, хоть энергию сэкономим.
- Согласен, - кивнул Горелов. - Эл, предупреди команду и о реакторщике пусть позаботятся. Если он еще жив.
Ленк начал описывать ситуацию команде капсулы по общей связи. Потом справился о наличии пострадавших и о реакторщике. К счастью, обошлось без травм. Реакторщик пока дышал, но оставалось ему, по мнению медика, совсем немного. Некоторое время, присутствующие в рубке, прислушивались к этим переговорам. Потом Горелов, видимо, составивший представление о положении на корабле, снова заговорил:
- Нужно решать, что делать дальше.
Повисла пауза, которую нарушил Харрингтон.
- Надо попытаться выяснить где мы оказались, - помолчал и добавил. - В смысле - осмотреться.
- Легче сказать, чем сделать, - отозвался Полторжицкий. - На экранах ничего не разобрать.
Действительно, экраны демонстрировали какую-то медленно клубящуюся муть, подсвеченную желтым светом.
- У меня ощущение, что нас банально проглотили, - высказал, наконец-то, давно мучившую его мысль, Виктор.
- Есть такое дело, - согласился Ленк. - Обратите внимание на экраны. Если присмотреться, то можно заметить, что то, что нас окружает больше всего похоже на гель. Причем неоднородный. Видите - какие-то белесые нити, зернистость имеет место быть. По-моему, даже пузырьки разных размеров поднимаются снизу. В смысле, со стороны нашего носа.
Некоторое время все присутствующие вглядывались в экраны. Потом Горелов наклонил голову, устало потер глаза и сказал:
- Похоже, ты прав, Эл. Это какая-то густая жидкость с включениями. Она-то и погасила нашу остаточную скорость. Кстати, вы заметили, что мы продолжаем медленно двигаться? Пузырьки не поднимаются снизу, как ты думаешь, Эл. Это мы опускаемся к центру этой штуковины.
Виктор, держась за кресло, приблизился к экрану и всмотрелся в него. В самом деле - пузырек газа, выбранный им за ориентир, с комком каких-то нитей рядом с ним, постепенно увеличивались и приобретали все более четкие очертания. Потом они ушли за поле зрения камеры.
- Кстати, как глубоко мы внедрились в это... этого.... Не знаю, как теперь называть эту штуку, - Горелов покрутил головой. - Ну, пусть будет по старому - в этого пришельца.
Первый пилот пробежался по клавишам компьютера и сообщил:
- Точно не скажу. Около двухсот метров, примерно. Если прикинуть нашу скорость и время торможения.
- Видимо, да, - кивнул Горелов. - Анализ этой забортной среды мы взять не сможем?
