– Ага, вылечим, – подтвердил Томас. Кровожадно завершил: – А потом было бы неплохо ее хорошенько выпороть. Это же уму непостижимо! Молчать о таком! Альберта, у тебя ум вообще есть? А если ты получила серьезную травму? Как будто не знаешь, что целебная магия тем действеннее, чем раньше ее используешь. Бессмысленно применять ее к застарелым ранам.
– Не надо меня лечить! – взмолилась я. – Все само пройдет. Честное слово! Мне бы отлежаться денек.
– Вот как раз этого мы тебе позволить и не можем, – сухо сказал Тегрей. Перевел взгляд на Милдред, которая нерешительно топталась на пороге. Та переменилась в лице и шустро выскочила в коридор. А вот Стелла осталась в комнате. С непонятным вызовом вздернула подбородок, уставившись на Тегрея.
– Я непонятно говорю? – нарочито удивился Тегрей. – Стелла – брысь!
– Но почему? – запротестовала она. – Я хочу посмотреть. Вы говорили, что мне необходимо учиться. По-моему, это прекрасный повод пополнить мои знания в области целебной магии.
Я жалобно скривилась. О нет, только не это! Меня и так в дрожь бросает от мысли, что придется раздеться перед этой парочкой. Но если при этом будет присутствовать еще и любовница Тегрея… Подобного даже в любимых журналах Велдона не увидишь!
По губам Тегрея скользнула быстрая язвительная улыбка. По всей видимости, он подумал о том же. И один томительный жуткий миг мне казалось, что он так и сделает. Милостиво позволит Стелле стать свидетельницей моего позора. Но герцог сумел удивить меня. Он покачал головой и мягко сказал:
– Учеба – это, конечно, хорошо. Но не в данном случае. Не будем смущать Альберту сверх необходимого. Она и без того сейчас со стыда сгорит.
И он был прав. Щеки у меня пламенели так, словно светились собственным огнем изнутри. Я готова была расплакаться от отчаяния и осознания неизбежного.
Стелла не стала спорить. Она метнула на Тегрея быстрый недовольный взгляд, после чего поклонилась и выскользнула в коридор.
Томас подошел к двери. Закрыл ее, но не удовлетворился только этим. Вдобавок он опустил в паз тяжелый массивный засов.
– Это еще зачем? – опасливо спросила я.
– Чтобы никто не врывался и не мешал нам, – спокойно пояснил он. – Твоя Милдред готова при любом шорохе на штурм комнаты пойти. А теперь раздевайся.
– Не могу, – печально выдохнула я. – Я… В общем… На мне ничего нет под халатом.
– Тем лучше, – заверил меня Тегрей, подойдя ближе, и с нескрываемым предвкушением потер ладони. – Давай быстрее, Альберта! Мы и без того уже с таким пустяком потеряли много времени.
Я нерешительно взялась за пояс. Пальцы при этом предательски затряслись.
– Слушай, я понимаю, что ты стесняешься, – ласково произнес Тегрей. – Не стоит. Ну подумай сама: что такого нового мы с Томасом увидим? В том же борделе я уже имел счастье оценить все прелести твоей фигуры. Благо, что полупрозрачная нижняя сорочка не оставляла особого простора для фантазий.
Из коридора после этого послышалось приглушенное восклицание, и я скривилась еще сильнее. Ох, сдается, Милдред сейчас приникла к двери, жадно ловя малейшие звуки. Даже страшно представить, как после этого она на меня смотреть будет.
Томас, все еще стоявший около порога, досадливо поморщился и прищелкнул пальцами. По стенам после этого поползли ветвистые зеленые сполохи каких-то чар.
– Теперь снаружи никто и ничего не будет слышать, – сообщил он мне. Кашлянул и весело спросил у Тегрея: – А что нам мешает, собственно, воспользоваться магией? Раз Альберта так упорствует в своем нежелании раздеваться, то поможем ей. Под действием парализующего заклинания она не сможет сопротивляться. А нам больше не придется терять драгоценные минуты на ее уговоры.
– Не надо! – испуганно воскликнула я. – Я сама!
В глубине души я осознавала, что Томас шутит. Но все же. А вдруг и впрямь оглушит какими-нибудь чарами.
После чего медленно и осторожно повернулась к ним спиной, стараясь не обращать внимания на ломоту в пояснице. Развязала пояс и повела плечами, позволив халату упасть с них.
В комнате после этого воцарилось потрясенное молчание. Ни Томас, ни Тегрей не торопились прервать затянувшуюся паузу.
– Выпороть, говоришь, – первым очнулся герцог. – Дружище, а это неплохая идея. Авось после этого ума прибавится, а вредности убавится. Альберта, ты хоть видела свои синяки? И после этого ты собиралась всего лишь отлежаться пару деньков?
– Меньше слов, – оборвал его Томас. – Кто ею займется? Ты или я?
– Я, – коротко бросил Тегрей. – У меня больше опыта в целебной магии. А дело тут серьезнее, чем я предполагал.
Томас, к моему удивлению, не стал возражать.
– Тогда пусть Томас выйдет, – потребовала я. – Зачем ему присутствовать?
– Ты действительно этого хочешь, дорогая? – с какой-то странной предвкушающей интонацией поинтересовался Тегрей.
Ох, пожалуй, не хочу. Даже не знаю, чего я боюсь больше: того, что Томас останется и станет свидетелем всего происходящего, или того, что он уйдет. И тогда Тегрей вполне может позволить себе лишнего.
– Нет, – тихо призналась я. – С тобой наедине я точно не желаю оставаться.
