Скромная домработница крупного бизнесмена найдена с перерезанным горлом, а вскоре неизвестный начинает угрожать его дочери неким компроматом, требуя выкупить кассету. Девушка нанимает профессионального телохранителя Женю Охотникову сопровождать ее на встречу с шантажистом. При передаче денег преступник открывает огонь из автомата….
К мягкому топоту моих кроссовок по тщательно выметенной аллее всякий раз примешивался посторонний звук, когда я, делая очередной круг, пробегала мимо пожилой дамы, неторопливо трусившей в том же направлении. В очередной раз поравнявшись с ней, я прислушалась и едва смогла подавить в себе приступ смех, так и рвавшегося наружу.
— Весна, весна, пора любви! — вот что, оказывается, мурлыкала себе под нос старушка. Что ж, как поется в песне, «и старый пень в апрельский день березкой снова стать мечтает…». Впрочем, зачем столь брутально? Дамы ее возраста в любви способны на многое. Об этом свидетельствовало хотя бы последнее дело, которое мне пришлось расследовать…
Холодный утренний ветер трепал седые кудряшки пожилой леди, а старенький тренировочный костюм указывал на то, что веселая старушка принадлежит к той же когорте, что и я, — к славному племени утренних бегунов.
Городской парк около семи утра — довольно пустынное место, хотя, что уж скрывать, нарваться на неприятности можно в любое время суток. Да и не только на аллеях парка. И если я точно знала, что смогу за себя постоять, то старушка человеком отважным была, видимо, по жизни. Продолжая напевать, она поравнялась со мной, одарила доверчивой улыбкой и скрылась за кустами боковой аллеи.
Сделав обычные пять кругов по парку, я продолжила пробежку уже в сторону дома, думая о том, до чего приятно с утра пораньше встретить что-нибудь эдакое — вроде старушки, поющей о любви, — получаешь заряд положительных эмоций на целый день.
Я начала делать утренние пробежки еще ранней осенью, для поддержания хорошей формы, без которой моя работа просто немыслима. Всю зиму я ловила на себе взгляды спешащих на работу прохожих — то завистливые (вот, может же человек себе позволить, или, как вариант —
Интересно получается: внутренние резервы организма есть у всех, но работают только у тех, кто об этом знает. И вот толпа на остановке дрожит, кутаясь в меха и толстый драп, а я бегу себе мимо и вырабатываю энергию, как небольшая АЭС. Если бы не более важные дела, впору бы пожалеть сограждан и заняться просветительством…
А дел действительно было много. Я приехала в этот волжский город несколько лет назад и первое время зарабатывала на жизнь переводами, добрым словом поминая закрытое учебное заведение, куда попала лишь благодаря влиянию и связям моего отца, генерала Охотникова, и которое покинула, буквально хлопнув дверью.
До сих пор мне иногда снятся извилистые коридоры «ворошиловского института», где из детей высокопоставленных военных, причем детей исключительно женского пола, готовили переводчиков и референтов для работы в органах безопасности, штабах и посольствах.
Начиная с третьего курса, параллельно с учебой, я проходила специальную подготовку в отряде «Сигма». Помимо психотренинга, рукопашного боя, вождения всего, что движется, и стрельбы из всего, что стреляет, нас учили еще многим полезным вещам. Но я покинула «Сигму» без малейшего сожаления после одного неудачного штурма, где мы потеряли двоих товарищей только из-за того, что «наверху» шла борьба честолюбий и приказы поминутно менялись, как декорации передвижного театра…
Я просто не хотела отдавать жизнь за политические амбиции малосимпатичных мне людей. Потому так и не научилась выполнять дурацкие приказы.
Выходит, плохой из тебя солдат вышел, Женя Охотникова? Или наоборот — у хорошего солдата оказались плохие командиры?
Ладно, согласна, пусть я плохой солдат. Зато переводчик высококлассный.
Вначале, пока я еще не давала уроков английского, французского, немецкого и португальского, у меня оставалось довольно много свободного времени, и я могла сколько захочу бродить по городу, изучая старые, сбегающие к Волге улочки, фасонистый центр и заводские окраины, местами напоминающие кино про сталкера.
Да, вспомнила баба, как девкой была… Ведь теперь о подобных прогулках можно только мечтать. Я давно уже сменила уроки и переводы на более интересную работу. Начинала с «охраны физических лиц» и сопровождения ценных грузов, а с некоторых пор там, где раньше держали партбилет, я ношу лицензию частного детектива, которую приобрела на всякий случай, «до кучи», так сказать. Хотя основным направлением моей индивидуальной трудовой деятельности по-прежнему оставалась охрана.
Была ли я сотрудником какого-нибудь охранного агентства? Боже упаси. Я не состою ни у кого на службе, я сама распоряжаюсь своим временем, и все же… Наступил момент, когда я вдруг поняла, что превращаюсь в железного профессионала, в машину.
Бывшие клиенты создавали мне бешеную рекламу (в узких кругах «своих», разумеется), задания следовали одно за другим.
