Впрочем, действовать немедленно она не стала. Кружевное платье с нижними юбками до щиколоток, надетое ради визита господина Генина, не способствовало возне с мусором. Тереза вернулась домой, переоделась в привычные брюки цвета брезента и рубашку с коротким рукавом, подвязала волосы зеленым бахромчатым платком и натянула резиновые перчатки. Тем временем закатное солнце скатилось совсем низко к верхушкам дальних деревьев. Тереза подогнала машину к дому номер 10 и загрузила мешки в багажник, предусмотрительно застеленный клеенкой. Несколько сотен метров по пыльной грунтовке до дачи номер семь — и багажник был вновь открыт, мешки вынуты и переброшены через забор во двор супостата. Нюхай свой мусор, тварь! Одно из окон дома светилось, но Премонсит не вышел — должно быть, не заметил: Тереза не включала фары и не пыталась вломиться внутрь через запертые ворота.
Наутро Тереза с Верой, висящей в перевязи на груди, прогулялась до седьмой дачи и была вознаграждена зрелищем: лысый приземистый мужчина в ярости бегал по двору, пиная мешки, вздымая руки и изрыгая проклятия. Женщину с ребенком увидел — не каждый день такая встреча случается, мягко говоря, — но не заподозрил: как можно? Правда, стенаний и проклятий не прекратил. Тереза мысленно похихикала и временно убралась: скандалить все-таки стоит без дочери.
Днем Тереза отправилась на дачу номер 10, чтобы выяснить, какие вещи украдены. К сожалению, полный перечень имущества деда Калле был неизвестен, и сам дед, с трудом различавший, что у него в руках, не мог бы помочь ей, подсказав, чего нет. Но кое-что бросалось в глаза: ни одного стула вокруг стола, а стульчики-то были деревянные, не дешевый пластик. Исчезла скатерть, пропало покрывало с кровати. Хоть постельное белье мерзавец не упер! Впрочем, кто знает — может, он его в следующий раз собрался унести.
Тереза медленно обошла кухню, совмещенную со столовой и гостиной, припоминая, что еще могло находиться на столе, а что — на стенных полках. Из раздумий ее вывел странный звук за окном, вроде «шмяк». Она выскочила на крыльцо и увидела, как через забор во двор переваливается второй мусорный мешок, нагло сверкая черным полиэтиленом на солнце.
Ах, так?!
Она стремительно вылетела со двора, прихватив один из мешков, и как раз успела предотвратить сброс третьего.
— А ну пошел вон, помоечник!
Премонсит вздрогнул и уронил мешок не туда, куда собирался, а себе на ногу. Рядом с ним стояла тачка, нагруженная мусором с горкой. Он сделал шаг назад от разъяренной Терезы, но быстро пришел в себя.
— Вы что себе позволяете? — Голос лиходея был тонким и визгливым, явно привычным к скандалам. — Не лезьте не в свое дело, дамочка!
— Засохни, плесень! — Скандалы Терезу не пугали, в отличие от всяких юридических разборок и судов, это была ее стихия. — Ну-ка вези свой мусор обратно, жук-навозник хренов! Еще раз тут нагадишь — я тебе эти отбросы в рот запихаю!
— Не имеете права! Это вообще не ваш дом, ясно? Прикройте свой фонтан, дамочка, не то я пожалуюсь вашему мужу!
— Ты еще моей дочке пожалуйся, — презрительно сплюнула Тереза. — Заглохни, понял? Это и не твой дом, чтоб тут свалку устраивать!
Премонсит решил игнорировать невоспитанную женщину и, повернувшись к ней спиной, поднял очередной мешок над забором. Это было плохое решение. Возмущенная Тереза размахнулась и врезала ему по лысой башке тем мешком, что держала в руках. Полиэтилен разорвался, на голову Премонсита посыпался его же мусор: огрызки, кости, бумажки, куски упаковки…
— Хулиганка! — завопил он и замахнулся своим мешком.
Но Тереза не тормозила. Мешок был перехвачен и отправлен противнику в морду. Тоже порвался… Мимолетное сожаление о том, какую антисанитарию они развели на проезжей дороге, не убавило ее решимости задать свинье хорошую взбучку. Пинок в живот, кулак в глаз — и Премонсит превратился в безвольную тряпку, мало чем отличающуюся от мусора. От нового толчка он влетел в свою тачку, упав на верхние мешки, Тереза припечатала его еще одним сверху и поволокла тачку к даче номер 7, где и бросила, постаравшись разогнать посильнее, чтобы удар по воротам не показался негодяю лаской.
— Тьфу, пропасть! — Вернувшись, она оглядела место побоища. Рассыпанный мусор не добавлял живописности пейзажу. — Чтоб мне сдохнуть, если не заставлю его убрать!
Но сначала надо было довести до конца первое дело: чтобы проклятый Премонсит и думать забыл возить сюда свои отходы. Вымыв руки и наскоро приведя себя в порядок, Тереза постучала в соседние ворота, хмуро глядя в висящую на них камеру — в прошлом году ничем подобным эти ворота оборудованы не были.
— Что надо? — неприветливо отозвался мужской голос из расположенного рядом динамика.
— Поговорить, — буркнула Тереза. Тон незнакомца ей не понравился.
— Больше поговорить не с кем? Идите к своему мужу и говорите с ним, сколько угодно.
Нет, ну такое количество хамов за один день — безусловный перебор.
— Вы что, меня за идиотку держите? Или сами идиотом прикидываетесь? Раз я сюда пришла, могли бы догадаться, что поговорить я собираюсь с вами!
