Только осмотрителен, опытен Зайцев. Никак не удаётся определить фашистам, откуда, с какого места солдат стреляет. Меняет боец позиции. Сегодня сидит в окопе. Завтра за каменной кладкой подвала укроется. Из окон разбитого дома стреляет он на третий день. Забравшись под брюхо сгоревшего танка, бьёт по врагу на четвёртый.
Не помогает обещанная награда. Нет среди фашистов под Сталинградом стрелка, который был бы равен Василию Зайцеву.
Увеличили фашисты награду. Рыщут повсюду охотники. Только нет никому удачи. Нет среди немцев под Сталинградом стрелка, который смог бы осилить Зайцева.
Досадно фашистам. Вспомнили гитлеровские командиры, что в Берлине есть знаменитый немецкий стрелок майор Конингс – руководитель школы фашистских снайперов. Вызвали срочно Конингса в Сталинград. На специальном самолёте прибыл берлинский снайпер.
Узнал Конингс фамилию русского умельца.
– Зайцев? Хо-хо! – рассмеялся.
Сыскался среди немецких солдат находчивый:
– Господин майор, есть среди них и Медведев!
А Виктор Медведев и вправду после Василия Зайцева был самым метким стрелком на фронте.
Понял шутку берлинский гость:
– О-о!
Конингс рослый, плечистый. На шее – Железный крест.
Смотрят немецкие солдаты на Конингса – вот кто покончит с Зайцевым. А заодно и с Медведевым, Авза-ловым, Чеховым…
И вот сошлись майор Конингс и Василий Зайцев в снайперской схватке.
Осторожен, сама осторожность Конингс. Зайцев ещё осторожнее.
Глазаст Конингс. Зайцев ещё глазастее.
Терпелив Конингс. Зайцев ещё терпеливее.
Четыре дня сидели стрелки друг перед другом. Ждали, кто первым выдаст себя, кто первым допустит промах.
Идёт Конингс на разные хитрости. Всё пытается сделать так, чтобы советский снайпер хоть бы на секунду из-за укрытия высунулся. И Зайцев о том же думает: как бы заставить майора Конингса на секунду оставить своё укрытие.
Хитёр Конингс. Зайцев ещё хитрее. Подозвал он к себе солдата Николая Куликова, наставляет: сиди, мол, со мной рядом. Возьми палку, надень каску на палку, чуть высунь её из окопа. Если грянет выстрел, вскинь руки, вскрикни и падай.
– Ясно?
– Ясно! – солдат ответил.
Высунул Куликов из окопа каску, и сразу по каске – пуля. Вскинул, как договорились, Куликов руки, вскрикнул и повалился на дно окопа. Рад Конингс своей удаче. Уверен, что поразил Зайцева. Любопытно ему посмотреть: высунул голову из-за укрытия, глянул. Глянул – и тут же пуля Василия Зайцева сразила майора Конингса.
Лежит неподвижно на сталинградской земле берлинская знаменитость. На шее Железный крест надгробным крестом торчит.
Давно уже Ставка Верховного Главнокомандования разрабатывала грандиозный и дерзкий план разгрома фашистов у стен Сталинграда. Генералы Жуков, Василевский, Во́ронов, другие советские военачальники провели десятки бессонных ночей, разрабатывая детали будущей битвы. Вот как выглядел её план. Решительными ударами с севера и с юга окружить фашистов в районе Сталинграда, зажать их в огромное кольцо и уничтожить.
Немало пришлось потрудиться советским людям для того, чтобы наша армия смогла выполнить этот план.
Нужно было намного увеличить выпуск советских танков. Советские люди добились этого.
Нужно было создать новые совершенные и быстроходные самолёты. Советские люди решили и эту задачу.
Нужны были тысячи новых пушек, миллионы винтовок и автоматов, миллиарды снарядов и патронов. Всё это выпустили советские заводы.
Нужны были тысячи высокообразованных командиров. Армия получила таких командиров.
Пётр Ерёмин и Василий Дудочкин – два неразлучных друга. Два лейтенанта. Два комсомольца. Оба – танкисты. Окончили вместе училище. Сдружились ещё в училище.
У обоих одна мечта – вместе, рядом хотят сражаться. Рвутся оба в героический Сталинград.
Да только мечты мечтами. На деле порой другое. Разошлись их солдатские службы. Ерёмин попал на Юго-Западный фронт. Дудочкин – от Сталинграда к югу. Стоит их механизированный корпус почти у самых калмыцких степей, между озёрами Цаца и Барманцак.
Обидно друзьям до слёз. Не исполнилось их желание.
Тихо на Юго-Западном фронте. Ещё тише здесь – на Сталинградском, между озёрами Цаца и Барманцак.
Битва кипит на Волге. Рвутся танкисты в бой. Пишет Ерёмин рапорт начальству. Пишет про лучшего друга, лейтенанта Дудочкина: мол, разлучили, мол, вместе желают биться. Просит направить в сражающийся Сталинград.
И Дудочкин рапорт строчит начальству. Пишет про лучшего друга, лейтенанта Ерёмина, и тоже, конечно, про Сталинград. Что-то не отзываются, молчат командиры.
Настойчивым был лейтенант Ерёмин. Обошёл в пять этажей начальство. Добрался до генерала. И генералу про друга, про встречу с другом, про сражающийся Сталинград. Улыбнулся генерал. Посмотрел на Ерёмина:
– Похвально. И о друге – похвально. – Затем наклонился и тихо: – Надеюсь, исполнится ваше желание.
И лейтенант Дудочкин парень упорный. Обошёл в пять этажей начальство. Добрался до генерала. Посмотрел генерал на Дудочкина:
– Ну что ж, надеюсь, исполнится вскоре ваша просьба.
