Молодая женщина по имени Керри Свифт устраивается няней не к совсем обычному чаду… Содержит нецензурную брань.
– Так фильм называется "Бездушный Маркс"? – шатенка включила поворотник и свернула влево, чуть не врезавшись в слоняющийся бензовоз. – И там играет Мэл Гибсон?
Вождение ей доставляло массу неудобству, и одной из них было то, что за рулем при звонках ей не получалось сконцентрировать свое внимание на разговоре. По правде говоря, если бы не вечные упреки родителей, считающих что современная женщина должна уметь ездить на четырех колесах, то она сейчас бы примостилась на заднее сидение такси, любуясь открывающимся взору пейзажам… но сейчас лучше расслабиться и отогнать от себя всякие мечты, поддаться реальности и вспомнить, как себя следует преподнести на собеседовании.
Ей нравилось работать няней, хоть особа и получала за свои услуги звонкую мелочь вместо желаемых миллионов. В остальном ее устраивало все. А что сложного в присмотре за ребенком, сидя на попе в чужом особняке с доступом к вай-фаю? Ни тебе начальства над душой, да и обычно же занятые родители, оставив свое чадо, мчатся по рабочим делам и на отдых, а их чадо слушается тебя, как медведь на велосипеде циркача. Да, бывает, попадаются хулиганы, но Керри Свифт способна найти подход к любому мальчишке или девчонке. В ее практике встречались разные подопечные, так что все зависит от опыта. Как любила поговаривать родная бабуля – монашка:
– Я уже добралась, поговорим позже. Целую, – произнесла девушка. Ее любимый страдал поистине невероятной ревностью к ней, звонил по тридцать раз на дню. Ее нервам обычно помогал валидол и бутылка вина, припрятанная в бардачке.
Машина, оставив позади почтовый ящик из металла, встала перед воротами. Керри собиралась добраться до кнопки звонка, как с другой стороны прутьев появился седовласый старик в гавайской рубашке. На его лице читалась улыбка.
– Вы должно быть Джерри Шифт? – поинтересовался незнакомец и погладил прилизанные волосы.
– Керри Свифт, сэр.
– Красавицы у нас часто бывают, только ненадолго их хватает.
– Я на длительный период приехала. Простите, а вы кто? – Керри с нетерпением поглядывала на дверь.
– Обычная пешка во вселенской игре, субъект, выдуманный больным разумом вашего господина, – ведал старец с поистине умным выражением лица, ковыряясь пальцем с огрызенным ногтем в носу.
– Можно быстрее? – попросила Керри, переступая с ноги на ногу, притом на шпильках. – Я хотела бы воспользоваться уборной…
– Так в сральник даме надо? Сказали бы сразу, – незнакомец вбежал в пункт КПП, и ворота отворились.
Женщина в строгом костюме восседала в кресле, словно царица. Ее холодные глаза оказались нацелены на кандидатку в няни для ее отпрыска. Девушка, сидящая напротив, хороша собой, и это большой плюс, закрывающий минусы вроде отсутствия школьного аттестата, прописки и наличия многочисленных записей с восклицательными знаками в медкнижке.
– Меня зовут Адольфия Люциус, – представилась дама. – Я изучила ваши бумаги, и что могу сказать? Все, что угодно – зависит от моего настроения, сегодня оно хорошее… У вас замечательный послужной список.
– Спасибо вам.
– Есть лишь пара вопросов к вашей персоне…
– Разумеется, – Керри улыбалась, помешивая крепкий листовой чай с ближайшей плантации.
– У вас есть молодой человек или в простонародье еба…
– Да, – перебила девушка. – Мы знакомы с ним со школы. Помню, он постоянно встречал меня после уроков. Однажды в погожий день не успела я толком выйти из учебного заведения, как вижу его сковывают менты, не пойми за что. Истории не суждено было этим закончится, мы увиделись уже в институте, когда он устроился туда работать, будучи доцентом филологических наук. Одним словом: история в стиле Шекспировской пьесы "Ромэро и Джузеппетта".
– Звучит романтично. Хочу также спросить вас, на что вы готовы пойти ради такой должности? Состоите в отношениях, имеете детородный орган, живете в стране, на которую обрушился кризис, а мы предлагаем уйму денег за службу… Мне нужна ваша забота для моего сына.
– А как его зовут? И что за мужчину я встретила у ворот? – Свифт склонилась ближе, намереваясь услышать что- нибудь важное.
– Пожилой дядька мне приходится мужем. Вроде его зовут Сэдриком, а ребеночку моему имя дано – Якобс. Долго размышляли, как назвать наше корыто, которое в будущем превратится в ковчег.
– Понятно. А сколько малышу лет?
Женщина замялась. Волевой подбородок судорожно сжался и разжался, а очерченные губы скривились от напряжения. Левый глаз заморгал в нервном тике, а правая нога задергалась, отстукивая ритмы зарубежной диско-эстрады 80-х.
– Он не… дитя. Со стороны кажется достаточно взрослым, но всегда будет моим
– Конечно. Я буду хорошей няней.
