– Ваше обещание всё ещё действительно? – император повернулся к моему отцу.Какое это было обещание? Что он мог пообещать ему? Невольно задержала дыхание.– Моё слово неизменно, – произнёс папенька твёрдо, но недовольно. – Я дарю Вам ту, что готовила сегодняшний ужин. Даже если это моя дочь.Гости за столом ахнули. А я побледнела. ДАРИТ?!Я всегда любила готовить, а отец ругал за это. Мол, не пристало принцессе на кухне время проводить. Однако когда император Юга потребовал кухарку, что приготовила праздничный ужин, не сомневался ни минуты. И отдал меня прислугой в чужой дворец… Возможно, я бы решилась сказать что-то против.Если бы не наткнулась взглядом на два печальных янтарных омута, что смотрели на меня с надеждой и ожиданием.Оказалось, что сын вдовствующего императора, после гибели матери больше ни разу не ел с таким аппетитом… И хотя его отец был пугающим и суровым, я просто не смогла отказать…Шестая серия литсериала «Пять времён года».
– Что же делать, госпожа?! – служанка схватилась за голову, бегая от стены к стене, бестолково переставляя посуду со стола на тумбу у огня и обратно, и бросая на меня испуганные взгляды. – Гости уже собрались, и все ждут ужина, а он не готов! И как его сделать, не представляю! Помогите мне, молю!
Не впервые прислужницы искали защиты от нашего сурового отца именно у его дочерей – у нас с сёстрами. Хотя обычно это происходило в нашем закрытом замке. Здесь же, в доме отца, мы появлялись крайне редко и только по каким-то особенным поводам.
Сегодня вот был как раз именно такой.
Впервые нашу страну согласился посетить император Юга. Говорили, что после смерти жены он был нелюдим, и не вёл никаких переговоров с соседями. Уж тем более не соглашался выезжать из своего королевства куда-то. Теперь же отец смог уговорить его начать торговые отношения… Ну почти смог.
Для этого и предназначен сегодняшний торжественный приём, чтобы завершить дело благополучно. А заодно увеличить казну нашей страны и лично правителя. Моего отца…
Вот только кто же знал, что главная кухарка сегодня сляжет от тяжёлого недуга? В таком состоянии и она не могла готовить ужин на сто персон. Да и опасно было, если бы и смогла – ещё не хватало, чтобы кто-то из собравшейся знати подхватил её болезнь. Тогда уж точно никто больше не захочет побыть здесь почётным гостем.
Несколько поварят и других растерянных служанок выстроились у стены, явно не понимая, что им делать. А паникёрша продолжала заливаться слезами. Ведь именно её назначили сегодня главной поварихой.
Вот только прежде она никогда сама ничего не готовила. И рецептов особо не знала.
Я же забрела на кухню скорее по привычке, желая унять волнение перед встречей с непривычным скоплением стольких людей. Мы же жили с сёстрами почти в изоляции в своём уединённом замке – ни с кем не общались из чужих, никуда не выходили. Отец воспитывал нас в строгости. Точнее нанятые им служанки и гувернантки воспитывали. А он появлялся время от времени всё проверить и проконтролировать.
Потому каждый раз мне было неловко и неудобно находиться там, где много людей. Зато на кухне я чувствовала себя в своей тарелке. Готовка расслабляла. Ну и любила я это дело. И вот – пожалуйста. Успокоилась, называется.
Вздохнула тяжко, осознавая масштаб бедствия.
А служанка бухнулась на колени прямо передо мной.
– Спасите меня, госпожа! Не приготовлю ужин, Ваш отец прикажет меня казнить! А у меня ребёнок… Дети! Двое! То есть… трое!
Количество детей служанки увеличивалось с каждой минутой. Уговаривая меня помочь, она уже рассказывала мне и о больной матери, которая без неё с кровати подняться не может (и ничего, что я только что видела её поливающей цветы в коридоре – она тоже служила во дворце), и про дряхлого отца, который помрёт, если с ней что случится (а он как раз был тем самым конюхом, что встречал нас с сёстрами у ворот и принимал лошадей – вполне крепкий, здоровый мужчина), ну и конечно про выводок детей, которым без матери никак (и в их наличии я уже справедливо сомневалась).
– Не губите! – выкрикнула она, ударившись лбом о не самый чистый пол прямо у моих ног.
Я отступила чуть назад, чтобы её волосы не касались моих туфелек, и вздохнула опять. Пусть она и лгала мне от страха за свою жизнь, но я-то знала крутой нрав отца. Совесть бы не позволила оставить её без помощи. Хотя, конечно, если выяснится, что я помогала на кухне, от отца мне самой достанется…
Ну да с дочерьми он не так жесток, как с другими обычно. Поэтому решилась.
– Тогда делаете только то, что я скажу. И ни слова никому? Ясно?
Внимательно оглядела повеселевшие мигом лица слуг. Те синхронно закивали, быстро повязывая фартуки.
– И мне дайте… Испачкаю платье, первая же получу от правителя…
Повязав косынку на волосы и подпоясавшись фартуком, принялась за дело. Главное, чтобы меня не хватились раньше времени. И никто не рассказал наш маленький секрет.
Принцесса на кухне – отцу такое точно не понравится.
Выпрямив спину до боли в мышцах, я сидела на краешке стула и изо всех сил делала вид, что увлечена пудингом. Посреди стола стояло блюдо с аппетитными румяными блинчиками, политыми мёдом с кусочками орехов, но принцессе не положено чревоугодничать при всех. А всех тут было много. Поэтому приходилось есть то, что поставили прямо передо мной, а не тянуться к тому, что хотелось на самом деле.
Правила того, что можно принцессе (это можно по пальцам одной руки пересчитать), и что нельзя (а вот этого целые свитки) в наши головы вбивали многие годы с младенчества. Нельзя вести себя недостойно или эмоционально. Нельзя танцевать (особенно этот пункт не нравился моей сестре Тамире, которая в итоге и поплатилась за его нарушение). Нельзя фехтовать и драться (а вот этот дал сбой на другой сестре – Клионе). Нельзя готовить и много есть… Кажется, и так понятно, кто нарушал именно этот пункт…
Даже встрепенулась, возвращаясь из своих дум.
