– Да... Так, – уклончиво отвечает Антон. – А вот пяткой удар мощный.
Мужчины хором прыснули от смеха. Я же насупилась. Делаю несколько шагов вперед. Очень хочу взглянуть на содержимое большой сковороды (казан, кажется) и кастрюльки. Антон же в это время стругает овощи, видимо для салата.
Не успеваю дотронуться до кастрюли, как сильная рука тянет меня в сторону. И в этот самый момент содержимое опрокидывается на пол. Кажется, это был суп... Куриный... С клецками...
– М-да... Ну что, господа, мы остались без горячего. Но у меня полно горячительного, – и уже мне шёпотом, опаляя горячим дыханием ухо, – И где ж я так согрешил, Абесинка?
Инна
Папа и дядя Алик, как разрешил называться себя Альберт Витольдович, сидели у нас почти до самого вечера. Точнее – в доме Бойковых. Никакого "у нас"! Потом эту веселую парочку увез Демон. Я так и не узнала, почему отец оказался в нашем городе и как нашел меня.
Мы же с Утенком три раза ели умопомрачительный по вкусу плов, приготовленный руками майора. Все-таки хорошо, что я решила посмотреть, что в кастрюле, а не в казане. Да и куриные супы я не больно-то люблю… И плевать, что он был с клецками! Еще мы с Ванечкой потягали мороженое и чипсы. Лена меня удивила тем, сколько вредностей накупила. Но они такие вкусные! Как раз под всякие снеки поиграли в настолки, а потом Ванечка приготовился ко сну. Я ему почитала «Тетя дяди Федора» и немного полежала рядом. Дети очень мило спят. Такие беззащитные. Прям хочется их оберегать.
Так как мужчины согревали свои тела и души на три стакана, то я пришла проверить Бабайку. Где он и как. Конечно, я помню, что в его спальню и кабинет заходить нельзя. Кабинет, к слову, заперт на ключ. Безобразие! Вдруг пожар, а я не смогу туда попасть? Надо поискать отмычку – наверняка у майора есть. Опять же, не будет ведь он целыми днями находиться в четырех стенах? Не по-майорски это, что ли.
Дверь в спальню даже оказывается чуть приоткрытой. Меня что, ждут?! Да ну, бред! Бегло осматриваюсь. Я была не права. У Бойкова шикарная спальня, ближе к хай-теку. Огромная кровать. Черная кожаная стена в изголовье. Черный зеркальный натяжной потолок. Стену напротив украшает мощная акустическая система с огромным тонким телевизором во главе. Из ансамбля выбивается только один элемент – яркая картина в черной раме. Я бы сказала, что это просто фото. На белом фоне – апельсин. Хм. Около панорамного окна, которое украшают ассиметричные короткие черные занавески, располагаются несколько тренажеров, стойка с гантелями, и что-то еще. Нет времени всем любоваться. Стена, где дверь, служит еще и системой шкафов-купе, или как это правильно называется? Получается, я словно вошла через шкаф. Оригинально. Интересно, что там внутри?
Неожиданно послышался шум набираемой воды в ванну. Бабайка что, с ума сошел?! Нельзя ему в ванну, не встанет ведь потом! Ищу глазами вход. Как я сразу не увидела?! Несусь на звук, прямо в открытую настежь дверь. Уборная тоже преимущественно в черном цвете. Я даже не успеваю залипнуть на обнаженный торс, потому что майор размотал бинты и они сейчас валяются у его босых ног. Мне бы затормозить, но я забыла об этом… Как летела, так и «Пять минут, полет нормальный». Хорошо, что ванна широкая, воды было уже достаточно – никто слишком удариться не успел… Да и я приземлилась я вполне себе комфортно. Уф, а почему так жарко?
– Инна, твою мать! Ты что творишь, бестолочь?! – почти в ухо заорал майор.
Бабайка, что с него возьмешь. А злой-то какой, смотрите-ка!
– Это т-ты что тв-воришь, ид-диота кусок?! Сам виноват! Тебе кто разрешил ванну п-принимать?! – Что я, молчать буду? Дудки! Только голос почему-то заикается...
– Я не собирался принимать ванну, хотел бинты вымочить в ней, – уже спокойнее выдыхает Антон куда-то в район моей шеи, обжигая горячим дыханием. – Наказание ты мое рыжее. А теперь, может ты слезешь с меня и дашь вылезти?
Только сейчас до меня окончательно доходит, что мне мокро! Но и это не все… Мамочка, роди меня обратно! Я. Лежу. В ванне. На голом. Торсе. Майора. Это что, он такой горячий? Собственный пульс бешеным стуком отдается в ушах. Дыхание перехватывает. Моя прилипшая к телу одежда не может скрыть мое пошатнувшееся состояние. Близость майора позволяет хорошо прочувствовать его учащенное сердцебиение. Мне на поясницу опускается горячая ладонь, вызывая тонну мурашек по всему телу. Бабайка, чтоб его, кондрашка хватила! Сволочь!
Упираюсь коленями о дно, руками цепляюсь за бортики, тем самым, скидывая лапищу майора.
– Аккуратнее там. Мне это еще пригодится, – поднимаю глаза на его лицо – ржет, скотина!
Сконфуженно опускаю глаза вниз. Чернобыльский тушкан! Да он в одних трусах! Когда только успел?! Но не из-за этого меня заливает румянцем по самые уши. Я что, ему НАСТОЛЬКО нравлюсь? Майор же добивает:
– А знаешь, говорят, красные апельсины даже полезнее для здоровья.
Пулей вылетаю не только из ванной, но и из бабайкиного логова. Вдогонку мне летит заливистый смех.
– Спасибо за купание, Абесинка.