— Звучит, как поэзия! — он посмотрел на меня. — Василиса, пройдемте в мой кабинет, обсудим договор и прочие условия, а затем можно и отметить это радостное событие. — Самойлов-старший снова обратился к дворецкому. — По такому случаю принесите, пожалуйста, бутылочку вина из погреба. На ваш вкус.
Меня принимали не как няню, а как какую-то очень важную персону. Но после разговора с Артуром меня это совсем не радовало, а скорее даже наоборот: пугало и напрягало. За такими подачками могло крыться все, что угодно.
Мы с Игорем Федоровичем прошли в кабинет, где он показал мне договор, и мы еще раз подробно обсудили все пункты, правила дома и условия, в том числе и по поводу претензии на полмиллиона рублей.
Когда мы закончили, хозяин дома протянул мне ручку, чтобы я оставила подпись, но вдруг осекся.
— Чуть не забыл. Самое важное, хоть и негласное, правило. Никаких любовных интрижек в моем доме. Это будет караться особенно строго.
Я широко раскрыла глаза и несколько раз поморгала.
— У меня и в мыслях не было… Да и с кем?.. Максим Эдуардович мне в отцы годится, если не в дедушки, — я захихикала.
Но лицо Самойлова-старшего не дрогнуло. Видимо, ему весело не было.
— Вы прекрасно знаете, что в этом доме живет мой старший сын, и он вам в отцы точно не годится. Надеюсь, вы меня услышали.
— Услышала, — подтвердила я, взяла ручку и оставила свой росчерк на последней странице договора.
Интересно, почему Игорь Федорович сделал такой акцент именно на этом правиле? Неужели уже были прецеденты?..
Алена чуть не взвизгнула на всю аудиторию во время поточной пары, но вовремя закрыла рот руками. Я только что закончила свой рассказ о первом дне, проведенном в доме Самойловых. Конечно, я опустила то, что подругу мало интересовало. Например, мой первый вечер в компании малолетней «королевы».
Елизавета вернулась с занятий по конной езде и получила прекрасную новость. «Игрушка», которую она заказала, наконец-то прибыла домой в целости и сохранности. По этому случаю девчонка тут же потащила меня играть. А играть с ней, надо заметить, очень сложно. Все должно быть по ее правилам, перечить нельзя, поправлять нельзя, предлагать что-то свое нельзя.
Затем, когда я напомнила, что нам надо сделать уроки, Елизавета закатила настоящую истерику. Я еле-еле справилась с ней, но мысленно отправляла волны сожаления каждой няне, которая уже бывала в этом доме. Паршивка настоящий монстр, может быть даже похуже брата. Ночью она не хотела ложиться спать. Пришлось смотреть с ней мультики до часа ночи, при этом еще и носом не клевать. Я не представляла как с таким распорядком я буду жить свою жизнь, делать свои задания и вообще хоть что-то успевать.
Но Алену, естественно, волновала тема Артура. И в шок ее привела сцена на кухне, которую я описала во всех подробностях. Кстати, больше с Артуром мы не виделись. Он будто сквозь землю провалился.
— Вот подлец… — прошептала подруга, — … нет, ты только подумай!
Я вздохнула.
— Так и живем.
Алена достала телефон и открыла интернет, снова нашла фотографии Самойлова-младшего и принялась рассматривать их.
— Печально… такой красавчик и такой плохой. Я усмехалась.
— Что? Уже раздумала с ним знакомиться?
Подруга убрала телефон и аккуратно съехала с темы.
— И что ты теперь планируешь делать?
Я пожала плечами.
— Ничего я уже не смогу сделать. Буду стараться изо всех сил решить текущие проблемы. Кстати, — я нагнулась ближе к подруге, — ты же понимаешь, что, если мои родители объявятся, — я живу с тобой?
Алена ритмично покивала.
— Ты же меня знаешь. Я — могила!
Третьей парой стояла физическая культура и я, почему-то, впервые шла на нее с волнением. То есть, раньше я тоже волновалась, но совсем из-за другого. Мы с Женей вчера очень много переписывались, о разном, но пока я все еще не понимала к чему все это ведет. Хочу ли я этого. Контролирую ли я ситуацию. Однако, даже если мне и казалось, что все в порядке, аритмия и потеющие ладони выдавали то, что я изо всех сил пыталась спрятать внутри себя. Я то и дело машинально прикасалась к щеке, которую ранее целовал Женя. Словно… словно я мечтала, чтобы это произошло вновь.
Алена замешкалась во время обеда, потому мы чуть не опоздали на пару. Забежали в раздевалку буквально за пять минут до начала, и застали там только одну из наших одногруппниц — Олю Мухину. Она старательно рылась в своей сумке, будто что-то потеряла.
— О, — улыбнулась она, увидев нас, — думала, вы прогулять решили.
— Да не, — отмахнулась Алена, — просто опоздали.
Мы с подругой начали переодеваться. Оля, видимо, решила еще немного пообщаться с нами, хотя я бы не сказала, что мы были близки с ней.
— Слушай, Вась, а кто тебя сегодня подвозил? Да еще и на такой крутой тачке. Все в группе только об этом и шушукаются. Извини, если я что-то не то спрашиваю… Ты, наверное, отхватила себе богатого жениха?
Ох, об этом-то я и не подумала… От слова «совсем». Даже не предположила, что следовало бы просить водителя Самойловых высаживать меня где-то недалеко от института, чтобы никто его не увидел.
